Хорошо быть газетчиком в эпоху газет! Моя значимость в глазах Глинского выросла прямо на глазах, и он принялся разливаться соловьем, а затем провел целую экскурсию по кладбищу. Я мельком осмотрел и могилы Ваньковых-Ваньковичей, и свежие кучки песка — как раз там, где внезапно появились грунтовые воды…
Диктофон работал: может, я и вправду напишу что-то о благоустройстве кладбища. Но ключевой вопрос был другой:
— Послушайте, а вот люди из мест лишения свободы… — начальник ощутимо напрягся, когда я поднял эту тему, — это ведь благородно, вы помогаете им адаптироваться, занять свое место в обществе, реализовать право на труд… Многие боятся брать таких на работу, а вы — нет?
Под таким углом он о сидельцах в бригаде РКО, видимо, не думал и тут же приободрился.
— Это Большаков, Вася. Василий Федорович. Он к ним подход знает, он бригадиром работает, они у него по струнке ходят! Вон, красавец, внушение делает… Завтра у нас двое похорон запланированы.
Я посмотрел в указанном направлении. Тучный молодой парень, не старше меня, по-своему красивый, со сросшимися густыми бровями — почти как у Брежнева — и крупным носом. Выглядел солидно, как настоящий начальник.
— И где же кадры берете, что с таким сложным контингентом справиться могут?
— Так всё партия, она, родная! Его из райкома рекомендовали, говорят, ответственный, с лидерскими качествами, рекомендовали на руководящую должность! И я так скажу — трудоголик! Если днем закончить не успевают — ночью остаются. Там подкрасить, тут подгрести, подкопать… Отличные работники, под правильным руководителем — это клад! — он жизнерадостно улыбался. — Со Старорусским кладбищем у меня проблем нет.
Эх, Кирилл Иванович, Кирилл Иванович… Наивный вы человек.
— А здесь кого хоронить будут? — мы уже шли в обратную сторону, к выходу, когда проходили мимо свежих могил у ограды, которые только-только закончили копать РКО-шники.
— Сивуха, Максим Олегович, бывший директор завода «Термопласт». Сегодня часам к семи соберется народу — тьма! Ну и бабуля какая-то, из Залинейного микрорайона, не помню фамилию…
Я только кивнул и подумал, что ночью мне сегодня дома спать не придется.
Рабочие штаны, кеды, брезентовая штормовка, перчатки, шапка — ночи нынче холодные… Всё необходимое я выкладывал на кровать, готовясь к ночной вылазке. Может быть, я всю ночь просижу на кладбище, как придурок, и подхватить простуду или воспаление легких будет настоящим подарком судьбы. В рюкзак отправилась маленькая фляжка коньяка, моток веревки, в карманы — диктофон, кастет и складной нож.
В эпоху смартфонов я бы еще и на видео что-то поснимать попытался, но здесь видеокамера — это из разряда фантастики. За сборами меня и застала Таисия.
— Гера! Ты дома? — я не слышал, как она входила в калитку. — Ничего, что я без приглашения?
— Заходи-заходи! Вообще — можешь не спрашивать, когда угодно. Просто убегаю сейчас… — я разрывался между жгучим желанием разобраться с кладбищенским делом, довести такое многообещающее приключение до конца и возможностью побыть с Тасей еще какое-то время.
— А куда? — она склонила голову набок. А потом спохватилась и всплеснула руками: — Ой, прости, я лезу не в свое дело?
Очень изящно у нее это получается! Я даже залюбовался на секунду, а потом подошел, обнял и вдохнул чистый запах ее волос:
— Хочешь — скажу куда? Страшное дело, ей-богу! Но интересно, сил никаких нет. Никогда не прощу себе, если не разберусь до конца.
Она посерьезнела:
— Нет, тогда не надо. Ты, главное, как вернешься — сразу ко мне зайди. Чтобы я не волновалась! Даже если это будет поздно ночью.
— Я, может, сразу на работу…
— Отговорки не принимаются! Я должна первая узнать, что мой мужчина вернулся с победой и принес голову дракона!
— Твой мужчина? — мои руки уже жили собственной жизнью, и тело Таси явно отзывалось на ласку. — А ты, выходит, моя женщина?
— Ты что, против? Хм… Кажется — за! Всё, на этом всё, Гера! — Она отстранилась, слегка растрепанная, запыхавшаяся и до невозможности притягательная. — Дети ждут… Я вообще-то к тебе зашла, чтобы в баню напроситься с девчатами!
— Вот ключ от дома, вот — от бани, полотенца чистые — вот в этом шкафу…
— А код от сейфа? — хихикнула Тася.
— Сейфа нет, все деньги — в верхнем ящике стола, он ключом от шкафа открывается! — ответил ей в тон я. — А вот это твое «всё» — это насовсем всё, или как?
— Это пока всё, — засмущалась она.
— А потом?
— А потом — не всё! Хватит меня в краску вгонять, я, между прочим, не железная! Пойду я от тебя!
Но не пошла. Наоборот — прильнула, чмокнула в щеку, выхватила ключи и только потом упорхнула. Ну-у-у вот правда — хоть бери и женись! «Чего тебе еще, собака, надо?» — как говорил Иван Васильевич в легендарном фильме.
Надо, оказывается. На кладбище, например, переться среди ночи!
