Морской спецназовец Серега Павлов по прозвищу Полундра был крайне удивлен очередным заданием. Оно показалось ему несерьезным. Почему он, профи высочайшего класса, должен искать каких-то яхтсменов, затерявшихся в бурном море? Он же не знал, что попадет в самый эпицентр испытания психотропного оружия. Как воевать с боевыми пловцами, Полундра знает, но как противостоять невидимому врагу – даже не представляет. Хотя боевой опыт ему подсказывает, что с противником лучше воевать его же оружием…
Конец января в Уругвае – чуть ли не самое жаркое время года. Для тех, кто живет в Южном полушарии планеты, это настолько же привычно, как январские морозы для москвичей или, скажем, монреальцев. Так что январь для уругвайцев, чилийцев, бразильцев и всех прочих южноамериканцев – самый разгар лета. Вот и сегодня солнышко, весело сияющее в ярко-синем небе, основательно прогрело воздух и воду Атлантического океана, что смешивалась с могучим потоком, струящимся из речного устья величественной Ла-Платы.
Вода, словно подсвеченная изнутри, из самых глубин, переливалась лазурью и бирюзой.
До чего же живописная картина открывалась при взгляде на полоску пляжей подле Монтевидео! Муравьиное копошение в прибойных волнах и на желтом песке многих тысяч загорелых тел, белые чайки над океанской синевой и мощная стена то темно-, то светло-зеленой прибрежной растительности, среди которой мелькают такие же белые, как чайки, виллы, гостиницы, кемпинги… За катерами мчатся лыжники, водяные брызги соревнуются в блеске с искрящимся песком пляжей. Крохотные осколки перламутра придают побережью поразительно нарядный вид. Яркие пляжные тенты, блики солнечных лучей на лакированных боках и крышах автомобилей…
Но главное в этой изумляющей глаз радуге – паруса, паруса, еще раз паруса… То белые, как снег, то оттенка берлинской лазури, то нежно-зеленые, словно весенняя травка, то киноварно-красные. Парусов даже в обычные дни хватает: одни бесчисленные серфингисты чего стоят, да еще владельцы собственных спортивных и прогулочных яхт, каждый из которых из кожи вон вылезает, лишь бы утереть всем нос подбором своей, самой яркой палитры громадных нейлоновых полотнищ.
Однако именно сегодня разноцветных парусов было вовсе не счесть: в полдень брала старт престижная парусно-крейсерская гонка Монтевидео – Сидней. По своему весу и значению она почти не уступала розыгрышу Кубка Америки – АСМ – America’s Cup Management. Яхтсменам не нужно объяснять, что значит участие в международном парусном фестивале такого уровня.
А уж если призовое место или даже победа…
О!.. Это не только колоссальный авторитет среди тех, кто любит и понимает парусный спорт, не только признание международной общественностью чести флага твоей страны, – это очень, очень солидные призы. Желающих побороться хватает… Сегодня на старт Атлантическо-Тихоокеанской гонки Монтевидео – Сидней вышло семьдесят небольших парусников с экипажами из двух яхтсменов. На соревнование прислали своих участников тридцать пять стран и флотов – ведь яхтсмены распределяются не только по странам, но и по флотам, существует такая традиция.
Россия и Балтийский флот были представлены лишь одной яхтой, на коричневом борту которой золотом светилось: «Кассиопея». Яхт, несущих, к примеру, британский «Юнион Джек», насчитывалось аж десять.
Зато экипаж «Кассиопеи» по праву считался не просто отличным, а выдающимся. Эта пара могла задать жару кому угодно, даже самым прославленным и просоленным морским волкам, участвующим в крейсерской гонке.
На спортивном паруснике нет ни капитана, ни штурмана. Исстари повелось, что старший в двойке именуется рулевым, а младший – шкотовым, или попросту матросом. Понятное дело, что в многодневной крейсерской гонке шкоты – снасти для управления парусами – приходится тянуть и рулевому, а за румпелем стоять и матросу. То же самое, кстати, и в коротких гонках на регатах, где состязание экипажей длится часы, а не недели. И все же главный в экипаже – рулевой. Именно он подбирает себе матроса.
На «Кассиопее» рулевым был Андрей Александрович Муличенко; вскоре он готовился отпраздновать свое сорокалетие. Среднего роста, ширококостный, он казался, на первый взгляд, слегка тучноватым, но это впечатление было обманчивым. Ни грамма избыточного жира, лишь великолепно тренированные мышцы, без которых в парусном спорте на успех рассчитывать не стоит. Муличенко начинал лысеть, но ему это даже шло, делая его лоб шире и выше. А еще весьма украшала лицо Андрея Александровича коротко постриженная шкиперская бородка, такая же рыжеватая, как поредевшая шевелюра. Типично славянский нос картошкой, из-под густых бровей весело и дружелюбно смотрят небольшие серые глаза.
