Теперь ему стала очевидна вся дерзость задуманного плана. Эндрюс был подвергнут самому суровому испытанию. которое только могло прийти в голову Лобэру. Он выдал себя за сэра Ричарда Кэлверта перед профессионалом-физиономистом, знатоком причуд и манер, перед тем, кто тридцать три года зарабатывал себе на хлеб, наблюдая за тончайшими нюансами во внешности и поведении людей. И Эндрюс триумфально прошел эту проверку. Он не стал торопливо проскакивать мимо Эрне. Он стоял и беседовал с ним, а Лобэр за ним приглядывал. Если Эндрюс успешно справился перед Эрне, он, безусловно, добьется этого и перед сотрудниками Кэлверта. Трюк был задуман гениально.
Теперь Худ понимал, отчего Лобэр пришел в бешенство, неожиданно обнаружив в казино присутствие Эндрюса, притащившегося туда поиграть в своем собственном облике. Непростительная глупость ставила на карту успех всей виртуозно задуманной комбинации.
Казимир поднялся и проводил Эрне до двери, при этом он что-то тихонько ему шепча. Вернувшись, он бросил Худу через плечо:
- Прошу прощения, окажите любезность подождать меня минуту?
Он вышел вместе с Эрне и захлопнул за собой дверь. Худ вскочил. Конечно, это только уловка. Казимир ему не доверяет. Он только сделал вид, что принял подозрительное объяснение насчет полиции. Дверь заперта! Он в западне. Худ расхохотался. Надо же было оказаться таким болваном!
Он бросился к окну. Там оказался узенький балкончик. Длинная каменная терраса тянулась слишком далеко внизу, чтобы на неё можно было спрыгнуть.
Худ отступил в глубь кабинета и огляделся. Кроме окна выхода не было. Ну что же, Казимир, тем хуже для тебя. Худ ухватился за шелковые шторы, повис на них всем телом и сумел сорвать вместе с карнизом. Ткань была прочная и длинная. Связав пару штор, он привязал конец к опоре балкона, перепрыгнул через перила и скользнул вниз. Это оказалось нетрудно. А прыгать на террасу пришлось всего с трех футов.
На террасу выходили окна танцевального зала. Он ударил ногой по раме, запертой изнутри на задвижку, и забрался внутрь. Пустой огромный зал с натертым до блеска полом в одном конце украшал рядом кадок с пальмами. Прячась за них, Худ пробрался к двери. Слева был гардероб и стеклянные двери парадного входа в Казино. Направо уходил устланный коврами коридор. Входные двери были заперты.
Он побежал по коридору, прислушиваясь к топоту над головой. Слева находился пустой бар. Влетев туда, он подскочил к окну. Оно выходило на каменный балкон, заканчивавшийся крутыми ступенями. За ними зеленел газон, пальмы, размеченная флажками дорожка. Едва он добрался до ступеней, как в баре появились люди. Худ прибавил ходу. За его спиной послышались крики. Дорожка огибала здание. Совсем рядом он увидел ещё одну лестницу и огромную запертую дверь.
"- Ничего хорошего", - подумал он и неожиданно заметил тачку на узкой тропинке, уходившей в сторону от главной дорожки.
Он поспешно нырнул в кусты. Тропинка привела его к домику садовника, расположенному почти у самых ворот. На ходу Худ заметил открытый замок, висящий на одной из петель. Сорвав его с петли, он перемахнул через забор, и защелкнул замком снаружи.
Устремляясь вниз по бульвару, он заметил, как из казино торопливо выскочила группа людей. Заметив его, они закричали. И тут прямо перед собой Худу увидел машину полицейского патруля. Он на мгновение заколебался между погоней и патрулем у тротуара стояла машина. Мельком он углядел в ней двух монашек.
Худ рванул на себя дверцу и спросил с очаровательной улыбкой:
- Не подвезете?
Два мужеподобных лица как по команде повернулись в его сторону и улыбнулись. Руки потянулись, чтобы помочь ему влезть внутрь. За его спиной захлопнулась дверь, машина тронулась. Худ получил сокрушительный удар по голове и потерял сознание.
Солнечный луч проникал в прорезь ставня в форме трефового туза. Ничего другого Худ не видел. Туго спеленутый по рукам и ногам, он лежал на доске, к которой его привязали веревками.
Должно быть, около шести утра. Он пришел в себя довольно скоро после того, как его сюда бросили. Голова раскалывалась, томила жажда. Он не имел ни малейшего понятия, где находится. Оставалось лежать и разглядывать трефовый туз.
Дверь открылась и вошли трое не по-французски широколицых здоровяков. Приблизившись к Худу, они молча его рассматривали. Время от времени они обходили его со всех сторон и пристально вглядывались ему в лицо, не проронив при этом ни звука. Затем двое из них отвязали его и подняли.
Руки и ноги Худа по-прежнему были связаны. Поддерживая его под руки, незнакомцы потащили его к дверям. Он споткнулся и рухнул на пол. Один из сопровождающих тут же пнул его ногой в живот. На мгновение Худу показалось, что он теряет сознание. Поставив на ноги, его поволокли в соседнее помещение.
