– И после всего этого вы поставили его дежурным по атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту и двумя ядерными реакторами?
– Э-э…
– Поставили?
– Да.
– А чем вы руководствовались, объясните, когда это делали?
– Ну а что! Почему! Как так! Что? Теперь каждый? А Родину? Родину кто тогда защищать будет?!
– А кто захочет, тот пусть и защищает. Вот вы будете. Я, если надо. Ещё парочку найдём, наверняка. Но. Если человек предупреждает вас о том, что он не хочет служить, как вы можете доверять ему в личное пользование стрелковое оружие, два реактора и крейсер, простите, стратегического назначения? Заседание окончено. Все свободны.
Так и уехал Артём навстречу своей мечте. С тех пор мы с ним не виделись, и, как сложилась его судьба, я не знаю. В дивизии долго помнили и говорили об этом случае и даже удивлялись. Ведь тогда время было такое, что можно было просто собрать вещи и уехать. Сделать себе документы и жить спокойно на гражданке, не опасаясь последствий в той мутной воде, так любимых теперь девяностых и, зачем было лезть на рожон? А я вот, например, понимаю зачем. Одно дело – трусливо убежать а другое – уйти, дав бой. Пусть проиграть, но в итоге, добиться своего, на прощание громко хлопнув дверью, чего так сильно требуют артистические натуры. Такие, как у Артёма.
Вот понимаете, в чём вся штука: одержав победу, вы какое-то время будете наслаждаться её вкусом, но со временем вкус этот непременно забудется. А вот способ, которым вы добились победы, – будете помнить всегда. Поэтому правильно выбирайте способ и средства – это важно.
Обижать людей плохо. Прежде всего потому, что они и так обижены природой по самое не могу: эти бедные создания вынуждены есть, пить и дышать через всякие отверстия в организме и мучиться при родах. Кроме того, они даже не умеют отращивать себе новые зубы, но и этого им мало: они ещё раз в году заставляют себя покупать ветки сорнякового растения «акация серебристая», называя его при этом мимозой, и дарить своим самкам для непонятно каких целей. Хотя, может, чтоб моль не заводилась? А если вы этих беззащитных созданий начнёте обижать, то они же обидятся, понимаете?
Не все, правда, люди сразу кинутся обижаться. Подводники, например, не обидятся, а сделают выводы. Что для вас, поверьте мне, намного хуже, потому что после того, как они сделают выводы, они начнут мстить. Штурмана не пустят больше вас в свою рубку полюбоваться на светового зайчика, который прокладывает маршрут на карте, акустики не пустят послушать, как спариваются касатки, и тем более не станут объяснять, что эта вот вся какофония, собственно, и есть спаривание касаток. Ракетчики не позовут больше в свои секретные выгородки есть растворимые макароны с сосисками, а связисты – в свою сверхсекретную рубку потрогать резиновую сиську на тумблере. Да, но без всего этого можно прожить! – резонно можете возразить мне вы. Можно, конечно, но зачем? Зачем вам нужно будет потом это серое существование вместо цветной и насыщенной жизни?
А вот сейчас послушайте меня внимательно. Никогда. Слышите, никогда не вздумайте обижать командира дивизиона живучести! Он – это как управдом и ЖКХ в одном лице, но ещё злой, хитрый и упрямый.
Но однажды как-то так вышло, что нашего комдива-три Игоря обидели. Кто это сделал и как, уже не столь важно, да и детали эти, боюсь, могут даже несколько повредить вашу гражданскую психику. Но Игорь, как и положено офицеру-подводнику, сделал выводы и отключил к хуям пресную воду на корабле. Разгрузил цистерны, снял шланги приёма воды с пирса и объявил, что проводится ППО и ППР систем питьевой и мытьевой воды. Антоныч к тому времени уже стал механиком и был выше всей этой суеты, поэтому в дела простых смертных не вмешивался.
– Ну как же так, без воды-то? – робко спрашивали у Игоря другие люди-подводники, может, даже и непричастные к тому, что его обидели.
– ППО и ППР! Всё согласно регламента, чётко прописанного чёрным по жёлтому в руководящих документах!
– Но ведь раньше не отключали… – робко возражали некоторые особенно настойчивые.
– Раньше в лаптях ходили, а ты вон в кожаных сапогах на меху топчешься грязными подошвами по моему прикроватному коврику!
И некоторые вздыхали и выходили вон ни с чем, а Игорь кричал им вслед:
– А если будете недовольны, то я и ремонт системы вентиляции и кондиционирования затею и отрублю нагреватели воздуха, чтоб жизнь малиной во рту не таяла!
Все тут же становились довольны, конечно же. Игорь был упёрт, как бык. Но, оказалось, что и на него нашёлся свой болт с левой резьбой, или, как говорят у гражданских, тореадор.
