Акулы из стали полностью

– Ладно, – командир уже почти остыл, – несите эту хуйню в сторону лодки, но на борт не поднимать, скиньте там под пирс.

Понесли. Скинули. Нерпы понюхали и брезгливо отвернулись, покрутив нам ластами у висков.

А второй раз нам поросёнка вручали целого. Только у него из-под шкуры вырезали всё мясо и пришили шкуру обратно на рёбра. Командир предупредил, что следующий раз он за экипаж не отвечает и сдерживать его праведный гнев не будет. На этом традиция и заглохла. А вы как думали – легко Родину, что ли любить?

Ну а как вы себе думали? На подводной лодке тоже есть якорь – это же как-бы корабль. А ещё на подводной лодке случаются командиры дивизий со свербящим в жопе шилом и, когда две эти субстанции пересекаются в пространстве и времени, то происходят всякие казусы.

Отрабатывали мы как-то задачу с покладкой на грунт. Нашли место себе поприятнее с дном помягче да поровнее, глубина небольшая, метров сто восемьдесят, решили, что тут и будем ложиться. На ста метрах отдифферентовались без хода и начали вниз тихонько опускаться. А снизу у нас из лёгкого корпуса торчит лаг – прибор для измерения скорости. В заведовании он у штурманов находится вместе со всякими гироскопами, карандашами и секстантами, но они же штурмана, они его, как от пирса отчаливаем, откидывают и забывают о нём. Опускаемся. Гидроакустики докладывают глубину под килем: 20 метро, 15, 10…

А у меня на пульте моём лампочка горит, что прибор лага отвален.

– Антоныч, – шепчу комдиву три, – нога лага же торчит, штурмана забыли её завалить.

– Тихо, – шепчет Антоныч в ответ, – молчи, будь хитрым, – поржём хоть.

Восемь метров докладывают, семь, три, один. Один. Один. Ну и как-бы по ощущением понятно, что на дно-то мы не легли, а висим в пучине морской. Командир дивизии с нами тогда старшим на борту ходил, – хороший был мужик, грамотный, но это именно у него шило в жопе кто-то забыл.

– Что такое? – спрашивает, – Кто виноват?

Комдив три шепчет механику:

– Штурмана ногу лага завалить забыли.

– Тихо, – шепчет механик и оба хихикают.

– Чё вы ржёте-то, – спрашиваю я, волнуясь за народное добро, а если погнём?

– Не ссы, – шепчет механик, – я её в доке видел,- она как хер у слона, только железная. Её земным шаром не согнёшь!

– А мне вот, например, интересно, – решаю уточнить я, – а где Вы хер слона видели?

– Пошёл в жопу, – объяснят механик где он видел хер слона.

Из рубок вылазят штурмана и гидроакустики и коллегиальным решением назначают виноватыми механиков. Тычут в нас троих пальцами и называют криворукими имбецилами, которые даже лодку на грунт нормально уронить не могут. Мы сидим и гордо молчим – накаляем обстановку.

– Механик, – не выдерживает командир дивизии, – немедленно доложить, что за хуйня!

– Эдуард, – пасует мне механик, – доложить, что за хуйня!

– Тащ контр-адмирал, – докладывает Эдуард, то есть я, – нога лага отвалена.

Как он кинул в штурмана дыроколом каким-то:

– Ещё на механиков моих любимых бочку катит!

Завалили ногу лага, легли на дно, расслабились, полежали, на касаток в камеры попялились. Надо бы и всплывать.

– А давайте, – неожиданно встрепенулся командир дивизии, – якорь заодно отдадим!!! Потренируемся!!!

– Какой якорь? – искренне удивился комсомолец.

Был у нас такой человек на корабле – замполит электромеханической боевой части. Замполита корабельного называли "замполит", а этого – "комсомолец", типа маленький замполитик. Наш к нам только перевёлся из Феодосии, где служил начальником клуба, ну, то есть, профессиональный подводник. Но даже не считая его, процентов тридцать подводников и не подозревали о наличии у нас устройства под названием "якорь".

– Ты чё, Вова, матчасть свою не знаешь? – презрительно щурится командир дивизии

– Да какая у него матчасть? – отмахивается командир, – рот закрыл, матчасть в исходном. Я против отдачи якоря, – в задаче этого нет, к чему эта самодеятельность?

– Йа вам, командир, сейчас же и немедленно ставлю такую задачу :"Встать, блядь, на якорь". Кто тут самый главный? Я – самый главный!

– Тащ, контр-адмирал, – вмешивается механик, – я тоже категорически против. Этот якорь с момента постройки корабля никто не отдавал ни разу. Как там всё получится – неизвестно.

– Да что вы меня, подъёбываете, что ли все тут? Наркоманы, что ли вы, а не солдаты, – командир дивизии начинает кипеть, – Немедленно встать на якорь!!!!

Якорь у нас это такая железная плита массивная, которая в носу отдаётся и на цепи потом обратно втаскивается, в теории. А в первом отсеке как раз мой старшина команды по боевой тревоге сидит и три доктора. То есть та ещё команда молодцов- удальцов. Подвсплыли немного. Механик в "Лиственницу" командует им:

– Первый

– Есть первый

– Отдать якорь

Минута молчания

– Первый, как поняли

– Не поняли, что сделать?

– Якорь отдать!

Минута молчания. Командир дивизии выхватывает микрофон у механика и орёт в него:

– Первый, блядь, я сейчас приду и вас нахуй с этим якорем за борт отдам!!!

– Есть отдать якорь.

Проходит пять минут в гробовой тишине:

– Центральный, первому

– Есть центральный

– Якорь отдан

Командир дивизии радостно потирает ладоши: