— Дай сюда, — выхватила у него фото Татьяна. Она посмотрела на листок и набрала номер, по которому вчера звонил ее отец. Снова ответил тот же мужик, только на этот раз он был трезв, разговаривал внятно и почти без матов.
— Я от Анжелики, — сказала Татьяна, — она попросила меня забрать у вас ее вещи…
— Что она просила? — вспылил мужчина. — Что эта сука просила? А деньги, которые она у меня сперла, она мне передала обратно, эта сука?
— Она дала мне какой-то толстый конверт, — быстро нашлась Татьяна, — сказала, отдать его вам, мол, там лежит то, что она вам должна. Я жду вас около вашего дома, внизу около гаражей-ракушек, только, пожалуйста, соберите все вещи.
Мужик бросил трубку. Непонятно было — выйдет он или нет. Татьяна и Святогор стали наблюдать за подъездом. Минут через двадцать металлическая дверь открылась, и из нее вышел широкоплечий мужчина лет тридцати с большой сумкой, закинутой на плечо, которую он придерживал левой рукой. А правую руку он засунул под куртку и там держал. Татьяна процентов на девяносто была уверена, что под полой этот мужик с уголовной мордой держит то самое оружие, из которого палила по ним Анжелика. Дело принимало не слишком приятный оборот.
Выйдя из подъезда, мужик остановился и пристально огляделся вокруг, не спеша выходить на дорогу, а уличный фонарь хорошо освещал его. Святогор приник к биноклю, который еще с прошлого раза оставил в машине Татьяны Григорий Иванович и, разглядев лицо мужчины, закивал головой:
— Да, это он! Точно он! Он был тогда с ней, когда я ему музыкальный материал передал! А он мне деньги заплатил, которые потом Анжелика забрала.
Мужик шагнул на дорогу, по-волчьи озираясь и держа руку под полой наготове.
— На хрена нам тогда сдалась Анжелика? — спросила у себя Татьяна.
И приняла решение действовать немедленно, не дожидаясь помощи отца. Она резко нажала на газ, и «Лексус» рванул вперед прямо на мужика с сумкой. Тот увидел мчащуюся на него машину, выдернул правую руку из-под куртки, в которой, как и предполагала Татьяна, оказался револьвер. Видимо, мужчина и не рассчитывал на благоприятный исход встречи, если заранее вооружился, но никак не предполагал, что его будут таранить иномаркой. Он замешкался — не зная, то ли стрелять, то ли бежать, — и оттого проиграл время.
— Что ты делаешь, ты задавишь его!!! — закричал испуганный Святогор.
— А то! — сквозь зубы произнесла Татьяна, сильно давя на педаль газа.
Растерянный мужик решился стрелять, бросил сумку и вскинул руку с револьвером в направлении мчащегося на него «Лексуса». Но выстрелить не успел, Татьяна снесла невысокий деревянный заборчик у подъезда, и ударила бампером стрелка раньше, чем тот успел нажать на спусковой крючок. Его от удара закинуло на капот, Татьяна вдавила тормоз в пол, мужик, соскользнув с капота «Лексуса», упал на асфальт и прокатился метров на пять вперед. Святогор от резкого торможения съехал с сиденья и ударился лбом о ветровое стекло.
— Я знал, что ты ненормальная, — едва придя в себя, сказал он, — но не знал, что настолько. Ты же убила его!
— Хватит скулить, — ответила Татьяна, открывая дверь «Лексуса», — живой он. Лучше помоги мне загрузить его в машину.
Сбитый ими мужик в самом деле оказался живым и даже в сознании. Когда они волокли его в салон «Лексуса», он матерился и скрипел зубами от боли, но сопротивления оказать не мог. Запихав его на заднее сиденье, Татьяна подобрала сумку с вещами Анжелики и револьвер. Оружие сунула Святогору в руки и приказала стрелять, если мужчина надумает дурить. Звукооператор, который никогда раньше оружия в руках не держал, стал отнекиваться, но Татьяне уговаривать его было некогда, она гневно взглянула на него, и звукооператор понял, что лучше подчиниться, взял револьвер в правую руку, а Татьяна завела мотор, и они помчались подальше с этого места.
— А-а, как больно, — стонал сзади мужчина, — вы, твари, суки, падлы, вы ответите за это!
Но призвать никого к ответственности он не мог, похоже, действительно сильно пострадал при столкновении с машиной, потому мог только скрипеть зубами и стонать. Святогор паниковал, что сбитый ими мужчина умрет, но Татьяна махнула рукой — мол, ничего страшного — от пары переломов еще никто не умирал. Остановившись на обочине, Татьяна сказала стонущему мужчине, что они отвезут его в больницу лишь в том случае, если он сейчас быстро, как на духу, расскажет им, кто заказал ему и Анжелике украсть музыкальный материал. Но тот матюгнулся и потерял сознание.
— Черт, что делать теперь? — засуетился Святогор. — Нас посадят в тюрьму за преднамеренное убийство! Я не хочу в тюрьму, там таких, как я, интеллигентов не особо жалуют!
— Да замолчи ты! — рассердилась Татьяна. — Отвезем его на студию, там сейчас тетя Шура уборщица убирается. Она до пенсии была врачом-травматологом, причем не простым, а заслуженным. Пусть посмотрит его и скажет, что нам с ним делать.
— А если он умрет по дороге? — паниковал Святогор.
— Если умрет, то мы камень ему на шею прицепим и в Москву-реку с моста сбросим, — спокойно ответила Татьяна, — на корм рыбам-мутантам.
