Когда серый, потемневший от многолетнего пребывания под водой контейнер был вытащен на бетонный бортик, Рябинин самодовольно ухмыльнулся, взял в руки водолазный нож с широким и толстым лезвием, стал словно консервную банку вскрывать контейнер по шву пайки. Дорофеев и Полундра наблюдали за ним. Первый с жадностью и бешеным любопытством, второй, сидя на бортике в расслабленной позе и свесив ноги в ластах в воду, с безразличием смертельно уставшего человека.
В контейнере оказался мешок из плотной черной ткани. Вынув его и раскрыв, Рябинин некоторое время изучал содержимое.
– Это не те платы! – вдруг заявил он.
В то время как сидящий на бортике Полундра только удивленно понял голову и устало посмотрел на своего бывшего командира, рот Дорофеева приоткрылся от страха, а губы заметно задрожали.
– Как не те? – удивленно пробормотал он. – Ты откуда знаешь?..
– Шучу, дятел! – Рябинин весело рассмеялся. – А у тебя уж со страху полны штаны.
Дорофеев обиженно поджал губы. Внезапно схватил лежащий поверх мешка с водолазным снаряжением пистолет Рябинина, навел его на своего бывшего командира.
– Платы положи на место! – решительно скомандовал он, снимая пистолет с предохранителя. – Положи и отойди в сторону.
Рябинин смотрел на него со спокойным удивлением.
– Решил поиграть в Рембо? – с иронией спросил он. – Сейчас не время для игр.
– Я не играю и не шучу! – В голосе Дорофеева послышалась угроза. – Положи платы.
Продолжая смотреть на своего напарника озадаченно, Рябинин подчинился.
– Слушай, кончай дурить! – сказал смотритель маяка. – Без меня ты эти платы продашь только на блошином рынке в Севастополе по цене электронного лома. Я человек незлопамятный, на минутные слабости не обижаюсь…
Раздавшаяся внезапно автоматная очередь прервала его разглагольствования. Пули защелкали где-то по стене поверх их голов, срикошетили вниз, в воду. Мелкие осколки гранита брызнули в разные стороны.
– Всем стоять! – раздался в гулком пространстве галереи повелительный окрик с несомненно татарским акцентом. – Положить оружие! Руки за голову!
Теперь настал черед Рябинина побледнеть от изумления и страха. Дорофеев держал нацеленный на него пистолет.
– Татары? – ошалело пробормотал бывший капитан первого ранга. – Откуда?..
– От верблюда! – преспокойно ответил Дорофеев. – Не ты один такой умный.
– Это ты, сука, их сюда привел? – Рябинин заскрежетал зубами в бессильном бешенстве. – Козел вонючий! Продал меня этим чуркам.
– Я продаюсь тем, кто лучше платит! – с усмешкой сказал Дорофеев. – А твоя жадность мне хорошо известна. Ты меня ликвидировать собирался, как и вот этого североморца.
– Кончай базар! – снова раздалось откуда-то из темноты галерей. – Всем отойти в сторону от плат и положить оружие!
– Все в порядке, Муслетдин-ага! – крикнул Дорофеев. – Я держу его на мушке. Можете подплывать.
Но ответом ему была очередь из автомата. Снова гранитные осколки брызнули во все стороны. И сидевший до сих пор неподвижно и ссутулившись на краю бетонного бортика Полундра вдруг соскользнул с него и ушел под воду. Рябинин и Дорофеев удивленно посмотрели ему вслед.
Внезапно Рябинин расхохотался.
– Один из наших уже готов! – весело воскликнул он. – Ты боялся, что я тебе не заплачу? Ну что ж, посмотрим, сколько тебе твои чурки заплатят.
– Положи пистолет, ты, шакал! – в третий раз раздалось из темноты боковой галереи.
С заметно растерянным видом Дорофеев подчинился, положил пистолет Рябинина на бетонный пол бортика.
Тогда только в соседней галерее показался свет, там зажгли электрический карманный фонарик. Затем из галереи выплыла небольшая надувная лодка, в которой сидели трое: какой-то татарин на веслах, помощник Муслетдина Мурад с автоматом и сам Муслетдин-ага впереди всех с мощным фонарем в руках. Следом из галереи показалась другая надувная лодка, где также сидели трое татар, двое из которых были вооружены автоматами.
Муслетдин на первой лодке подплыл к самому краю бортика.
– Мешок с платами передай мне сюда! – негромко приказал старый татарин.
– А деньги? – ошалело пробормотал Дорофеев. – Вы же мне обещали пятьдесят тысяч баксов.
Муслетдин смотрел на русского спокойно, его маленькие заплывшие жиром глазки поблескивали в отблесках света фонарей. Он молчал.
Тогда тихо и злорадно рассмеялся Рябинин.
– Извини, старик, твой чурка сейчас не при деньгах! – ядовито прокомментировал он. – Он, видишь ли, в небольшую прогулку по морю на надувных лодках с друзьями собрался! Кто ж в такие прогулки с собой большие бабки берет?
Дорофеев ошалело переводил взгляд с Рябинина на старого татарина.
– Мешок с платами передай нам, – повторил тот. – И запомни, смерть может быть всякой. Может быть быстрой и легкой, а может долгой и мучительной. Всякое может быть.
