Похоже, миссис Бреншоу намерения ее старшего сына пугают меньше, нежели наличие у него ушной камеры, аппарата, к которому в неотрадиционалистских зонах относятся неодобрительно.
– А это безопасно?
– Да, – заверяет Стив. – Не волнуйся.
И он уходит.
Я слушаю его шаги в холле, и у меня нехорошее предчувствие. Не могу понять почему. Звук закрывающейся двери отзывается в моих ушах как что-то ужасное и непоправимое. В открытое окно я слышу, как кто-то что-то кричит и потом хлопают три двери машины разом. Потом хруст гравия под колесами, всё удаляющийся и удаляющийся. Мне нужно было пойти с ними.
– А Стив владеет языком жестов? – спрашиваю я в пустоту.
Нора берет свою чашку, подносит было к губам, но со стуком ставит на место.
– Нет. Но мне нельзя было пойти с ними. Слишком рискованно.
Я представляю себе, каково это – быть запертым в старом темном резервуаре для рыбы. Ждать, не знать, что с тобой будет. А потом тебя вытаскивают трое мужчин, с которыми ты никак не можешь поговорить. Я должна была пойти с ними.
Миссис Бреншоу наливает кофе отцу Пигрита и спрашивает:
– Как ушная камера может быть безопасной? Она же передает, разве нет? А передатчик могут засечь.
Профессор Боннер кивает.
– Могут. Но тут не как с планшетами или коммуникаторами. Ушные камеры не регистрируются. Их покупают анонимно. Всё, что могут зафиксировать, – это местоположение и номер. А в Сихэвэне сейчас много приезжих из-за границы зоны, так что еще одна ушная камера вряд ли привлечет к себе внимание.
– Да, но она же будет транслировать сюда, к нам?..
– Нет, это не так работает. Ушная камера транслирует только в Сеть. А оттуда теоретически любой может посмотреть трансляцию. Конечно, только если у вас есть соответствующий пароль.
Похоже, это успокоило миссис Бреншоу. Она склоняется над стеклянной столешницей, дотрагивается пальцем до одного из символов меню и ищет.
– Ага, вот. «Зал для вечеринки», – произносит она. – Наверно, это оно и есть?
Не дожидаясь ответа, она включает трансляцию. Над столом возникает голограмма, но там пусто.
– У вас умный сын, – считает профессор Боннер. – Он догадался не включать камеру, пока не оказался далеко отсюда.
Миссис Бреншоу вздыхает и опускает руки на колени.
– Как назло, мужа именно сегодня нет… Звонить ему опасно, да? У нас есть такое правило в организации: никаких звонков и писем, если речь идет о субмаринах.
– Очень разумное правило, – соглашается профессор Боннер и делает глоток кофе. При этом его взгляд падает на меня. – Саха, – говорит он. – Что с тобой? Ты такая… тихая?
В тот момент, когда он произносит это, я вдруг осознаю, что сижу вся скрючившись, будто пытаюсь спрятаться за подлокотник дивана. Я выпрямляюсь, заставляю себя опустить плечи.
– Просто вспомнила кое о чем, – отвечаю я. «Это скорее всего от испуга, – говорю себе. – От шока из-за нападения». – О том, что однажды встретила субмарина.
Все взгляды обращаются на меня.
– Правда? – спрашивает миссис Бреншоу.
– Да, – говорю я. – Это было в последний учебный день. Довольно далеко в море. Он сказал, что его зовут Плавает-Быстро.
Глаза миссис Бреншоу и Норы Маккинни становятся огромными от удивления, у обеих одновременно. В другой ситуации это выглядело бы забавно.
– Он назвал тебе свое имя? – не может поверить Нора.
– Да, – подтверждаю я. – Он был… мил.
И действительно, тут я понимаю, что это был первый человек в моей жизни, сказавший мне: «Привет, красавица».
– Но когда я объяснила ему, что я пришла с суши, он бросился наутек.
Они обмениваются многозначительными взглядами, потом Нора произносит:
– Саха, это просто невероятно. Одна встреча – и ты узнала их лучше, чем мы за многие годы. Ты могла бы стать бесценной посланницей, ты это понимаешь?
Я лишь криво усмехаюсь. Что тут скажешь? Сейчас у меня несколько иные проблемы.
И тут включается трансляция.
– Ну что, поехали, – произносит очень громко голос Стива, а на голограмме появляется прыгающее изображение. Мы видим то, что видит Стив: белесую, мощенную камнем дорожку вдоль территории порта, сухие кусты, сетку вокруг рыбоводного цеха и то и дело акваторию порта на заднем плане.
Джон настраивает голограмму таким образом, чтобы нам со всех сторон было видно одно и то же. Стив и остальные особо не переговариваются, слышно в основном сопение. То и дело он оглядывается по сторонам, чтобы удостовериться, что за ними никто не следит.
– Погоди, – произносит чей-то голос. Появляется плоское лицо с японскими чертами. Это, наверно, Харуки. Он напряженно куда-то вглядывается, потом улыбается. – Всё в порядке, они прошли.
Кто прошел? Этого мы не узнаем.
К прыгающему изображению надо привыкнуть.
– За стеной – вниз, – говорит Стив. Снова безумная чехарда, сухая трава, камни. Потом забор, калитка, кодовый замок.
Мы видим, как Стив достает записку с кодом.
– Пять, один, – говорит он и нажимает нужные кнопки. – Один, два. Ноль, три.
Замок издает короткое жужжание, и калитка открывается.
– Заходим, – шепчет Стив.
