– Оливка! – теперь уже Джонни слегка дернул ее за руку, но она видела, что его зеленые глаза весело улыбались. Даже Аврора, вопреки обыкновению, хмыкнула и кивнула, в кои то веки согласившись с Лив:
– Да уж. Тот еще тарантул.
А Эйден, бросив на них на всех самый грозный взгляд, теряя терпение, гневно проговорил:
– Будет тебе хороший откат, Майкл, не волнуйся! Просто посидишь месяцок дома, а когда мы разберемся с этим дохлым уродцем, шантажирующим нашу семью, то в полицию попадет та самая видеозапись и тебя восстановят в правах, назначат перевыборы. Усек, Майкл??? – уже прорычал он ему в лицо, и Майкл просто тупо вперился в его грозные серые глаза своим мышиным взглядом. Лифт подъехал на последний этаж и остановился.
– Майкл! – громыхнул Эйден, схватив кандидата за грудки и чуть не подняв бучу между Джонни, Брайаном и Максом с одной стороны и охраной Майкла с другой, но тот успел пискнуть, прежде чем двери лифта отворились:
– Да, да, Эйден!
Двери бесшумно раскрылись, и из лифта, с совершенно обычными, непроницаемыми лицами вышла вся толпа, спокойно оглядев пространный зал с огромным количеством столиков, накрытых белоснежными скатертями, за которыми то здесь, то там сидели мужчины в строгих костюмах, завтракающие и поглядывающие то в гигантское панорамное окно, открывающее вид на добрую половину Нью-Йорка, то на двери лифта.
Все было тихо, спокойно, где-то слева, у барной стойки, толпились официанты, тихо играла музыка…
Но Лив почувствовала его.
Странное ощущение. Напряжение… Столько народу в зале… Человек двадцать, не меньше, а ни одной женщины… И все одеты как-то слишком… одинаково…
Она посмотрела на Джонни, который вдруг нахмурился и остановил ее за руку.
– Стойте. – тихо, но весомо проговорил он, и все удивленно посмотрели на него. – Тут что-то не так.
Лив кивнула и посмотрела на отца, который пристально оглядывал зал внимательным взглядом.
В этот момент из-за дальнего столика у самого окна вдруг поднялась знакомая угловатая фигура с кудрявыми, белобрысыми волосами, обрамлявшими женоподобное лицо.
Лив удивленно уставилась на Эрнесто, который в этот раз был одет в серый, тонкий пуловер, черную кожаную куртку и темные обыкновенные брюки. Он мягко улыбался, туманно глядя на вошедшую компанию, но в его серых, заоблачных глазах мелькал самодовольный триумф.
– А вот и тот самый враг. – хмуро констатировал Эйден и сунул руку под пиджак.
Лив вздрогнула, ощущая прилив страха: она догадалась о том, что сейчас случится…
– О, господин Эйден Мартинес собственной персоной! Рад встрече, Эйден! – вкрадчиво и тихо, но жутко довольно произнес Эрнесто. – А мы уже хотели уходить… Оливия! – воскликнул он, посмотрев на Лив, которая разве что только светиться красным светом не начала от переполнявшего ее гнева. – А вот и обещанная месть номер один… Это тебе за неожиданный поворот с мистером Максом Вератти.
– Засада! – крикнул Брайан, и Макс, Джонни и отец одновременно толкнули ногами ближайшие столы, опрокинув их на бок и спрятавшись за ними, потянув за собой остальных, как раз в тот момент, когда все посетители ресторана в представительных костюмах повскакивали с мест и, вытащив автоматы, устроили невероятный, громкий дождь из свинца, поливая им спрятавшихся за столы ошарашенных противников.
От выстрелов, бьющейся посуды, ломающих препятствия пуль и выкриков Лив ничего не понимала и практически глохла, сидя за одним из заваленных столов рядом с Джонни, у которого был с собой пистолет, равно, как и у всех остальных представителей мужского пола, исключая вконец испуганного Майкла, сжавшегося в комок за широкой мраморной колонной.
– Нужно увести Майкла! – крикнул откуда-то слева Эйден одному из шестерых секьюрити, приехавшим со своим кандидатом. Лив попыталась найти глазами отца, но увидела в дыму только темно-серый силуэт и услышала его гневный крик:
– Эрнесто уходит! Макс, прикрой меня!
И серая тень рванула вперед, в самую гущу событий. Лив ощутила прилив бешеного страха, в сочетании с неимоверной злостью. Куда, куда унесся ее отец?? Там же, кроме шевеливших воздух пуль, дыма и черной женской фигуры в капюшоне с блестящей, начищенной по такому случаю косой, танцующей на столе посреди зала, и себя не разглядишь! Заметавшись от нестерпимого, гложущего ее желудок или какие-то иные органы в районе живота, ужаса, Лив резко развернулась к Джонни и отчаянно закричала:
– Джонни!! У тебя есть еще?!?
Джонни, стрелявший куда-то, а может, даже и в кого-то, резко обернулся, удивленно и недовольно посмотрев на нее:
– Лив!! Сиди здесь, даже не думай…
