Аквамарин их глаз полностью

Так вот, Карла Рудольфовна вполне себе могла пустить сознание в полет (частая практика среди людей ее профессии) и слегка, но предсказать грядущее в одном из оттисков. Правда ведьма не считала нужным тратить столько сил и энергии, отвечая на самые идиотские вопросы клиентов, или исполняя то, для чего хватало, как бишь ее там, головологии — госпожа Шпицц четко помнила, что это слово прочла в какой-то очень умной и невероятно интересной книжке, поэтому мысленно ставила рядом значок (С)[3]. Нечего соваться в запретный колодец лишь для того, чтобы расплескать священную воду на недостойную ерунду.

Вот и сейчас ведьма-медиум Карла Рудольфовна Шпицц зажмурилась, якобы общаясь с каким-то там духами или демонами, чтобы придумать внятный ответ на вопрос очень нервного, но очень хорошо платившего клиента. Хотя, с его проблемами обычно обращались к врачам, а не местным ведьмам, ведущим прием в темных комнатках средневеково-цыганского антуража.

Когда Карла Рудольфовна открыла глаза и увидела перед собой все еще слегка ассиметричного атланта, то сразу поняла, почему у клиента были глаза цвета небесно-голубого камня.

Грецион схватил Хуана за руку так резко, что тело того пошло волной, словно после землетрясения. Чуть не вылетев из своих потертых ботинок, Альтерего вскочил с места и машинально понесся за профессором, стараясь не врезаться в пару-другу книжных шкафов.

Новоявленный миру атлант просто стоял на месте, даже не крутя головой.

Альтерего осознал это только тогда, когда они с профессором как угорелые вылетели из здания, перепугав народ в других читальных залах и, в особенности, в вестибюле, где не было ни одного атланта. Через небольшую библиотеку словно пронеслась комета.

Только когда в нос ударил сухой уличный воздух, слишком резко прейдя на смену букинистически-библиотечному с привкусом мудрой древности, испанец хоть какие-то рычажки в голове смог начать двигать. Мыслительному агрегату наконец-таки удалось поставить вопрос, который Хуан с небольшой задержкой озвучил:

— А почему мы так рванули оттуда?

Грецион, до сего момента бежавший, остановился, словно ввинтившись в землю, повернул голову к испанцу и сказал:

— Мне начать с очевидного, или издалека?

— Нет, нет, я понял, что там случилось что-то странное, — принялся оправдываться Альтерего, потирая острый нос. — Но тут вроде все спокойно, да и тот…

— Атлант, — подсказал Психовский замявшемуся Хуану.

— Атлант? — не понял испанец.

— Атлант, — четче и размеренный вбил слово в разговор профессор.

— Атлант, — продолжил прерванную фразу Альтерего, — не выглядел настолько опасным. Он просто стоял и смотрел.

— Вот именно, — заметил Психовский, оглядываясь по сторонам.

— Вот именно? — тонкие, будто общипанные бровки Хуана лифтами рванули вверх.

— Это уже похоже на диалог в психушке, — вздохнул профессор, поудобнее закидывая рюкзачок на плечи. — Да, вся соль именно в том, что он просто стоял и смотрел в пустоту — это в разы хуже, чем если бы он бежал за нами с топором и криками «А вот и атлант!».

— Почему? Мне кажется, вовсе наоборот…

— Потому что так делают либо сумасшедшие, либо идиоты. А это — сверхчеловек.

— Стойте-ка, профессор, — до Альтерего наконец-то стало доходить, и последнее слово он выделил особой кисло-сладкой интонацией. — Какие сверхлюди? Какие атланты? По-моему, все знают, что ничего этого не существует…

Где-то внутри Грециона маленький Грециончик ударил себя рукой по лицу, устало пробормотав: «Каждый раз одно и то же». Но вслух профессор сказал, по старой привычке, немного другое:

— И опять пошла морока про румынский Будапешт…

Увидев на лице испанца абсолютное непонимание, Психовский пошел в обход.

— Вы же верите в удачу? Вот просто поверьте, что вам очень повезло увидеть живого атланта. И я бы такой встречи не радовался.

— Я был бы очень рад, если бы это оказался мой триумф над удачей, но мне кажется… что это просто какая-то галлюцинация. Из-за цвета глаз.

Альтерего поправил очки. Грецион к такому ответу приготовился заранее и недоверию испанца не удивился, но профессор все же думал, что этот господин окажется немного посообразительнее.

— А, то есть вы не поняли, как с этим напрямую связаны ваши… наши аквамариновые глаза?

— Да нет, — Альтерего был сама невинность. — К тому же, тот, как вы говорите, атлант, которого мы видели до этого, тоже мог быть какой-то… ошибкой зрения.

Грецион только присвистнуть успел, пока Хуан полез за телефоном, чтобы глянуть время. Разблокировав экран, испанец резко выпрямился — да так, что тетива лука позавидовала бы его гибкости, уйдя в глубокий и долгий запой.

— Кстати, о зрении, я совсем опаздываю к врачу! — воскликнул Альтерегео. — Спасибо за компанию, библиотека и вправду очень милая.

Хуан, развернувшись, пошел в другую сторону — Психовский не стал окликать его или останавливать, зная, что рационализм делает людей просто невозможными, тем более к общению на такие темы.

А поговорить было о чем.