И оказалась внутри темно-вишневого шара. Она перебирала ногами, трогала руками закругленные стенки, и вдруг они покрылись крохотными капельками влаги. Капельки набухли и вдруг брызнули сотнями тоненьких струек. Маша взвизгнула, когда вода потекла ей за шиворот, и одна из струек угодила прямо в приоткрытый рот. Это была русалочья вода. Маше хотелось пить, она жадно принялась глотать эту воду...
— Да ну? — рассмеялась Черная Мя.
Красный цвет вокруг девочки посветлел.
Стало жарко. В лицо пахнуло жаром и дымом. В горле запершило от пепла. Девочка стояла на земле, выжженной пожаром, и с тревогой пыталась определить, насколько быстро подбирается к ней стена огня.
— Это не реальность, — с упреком произнесла Черная Мя.
Но дышать становилось все труднее. Маша села на землю и закрыла голову руками, стараясь дышать глубоко и редко.
— Хватит!
Загорелся свет. Маша опустила руки. Щурясь, она разглядывала комнату, в которой находилась. Ее окружали зеркала. Прямо перед ней у фотоаппарата изваянием застыла Черная Мя — нелепая вытянутая фигура, короткие лапки, маленькая голова на конце длиннющей шеи. Золотые глаза широко распахнутые, недоверчивые.
— Что же это было, душа моя? — спросила девочку Агри Рина, нервно дернув ухом.
— Я не знаю... Как вы это делаете? — в тон ей спросила Маша. Ей казалось, что ноздри у нее полны пепла, а во рту навеки поселился вкус русалочьей воды.
— Внешний вид на троечку, для конфетных фантиков потянет, — Агри Рина скрестила руки на груди. — Странно, что тебя вообще позвали на эту работу. Да, для образа девочки-соседки лучше не придумаешь, но на одном образе карьеру не сделать. Однако есть у тебя одна особенность, и я не знаю, хорошо это или плохо... Но это сделало возможной нашу встречу.
— Мне б попить, — попросила Маша, которая из всех рассуждений Черной Мя поняла только то, что ее опять хотят обидеть, как утром, за завтраком.
К ней по воздуху поплыл высокий стакан с водой. Девочка протянула руки. Стакан растаял.
— Вот, так я и думала, — кивнула Агри Рина. —Ты принимаешь любую реальность, и оттого у тебя всегда правильные и искренние чувства. Интересно знать, почему ты так легко принимаешь даже самое невероятное?
— Что, летающие стаканы? — поразилась Маша. — Невероятно будет, если вы перестанете надо мной издеваться и дадите попить и умыться.
Черная Мя сама принесла девочке настоящий стакан с водой и, пока та пила, спросила:
— Почему тебя не удивили ни пузыри, ни летающие стаканы?
— Удивили, — призналась Маша. — Но я же не знаю, какие в вашем мире технологии. Видала и покруче чудеса.
— Да? — Агри Рина задумалась. — Тогда попробуем более сложный уровень.
Она забрала у Маши стакан, поставила его на столик в углу и вновь заняла свое место у фотоаппарата на треноге. Погас свет. Вспыхнул прожектор. Солнце. Горячее, огромное. Гладкая поверхность моря. Маша протянула руку, чтобы дотронуться до воды. По ладони скользнуло что-то липкое и студенистое. Из-под пальцев вывернулась медуза. Отчего-то она была разноцветной, словно на нее налипли конфетти, эдакий клоунский мухомор. Еще одна медуза, и еще, и еще, вода просто кишела ими. Маша поняла, что медленно погружается под воду, когда вода накрыла ее с головой, медузы окружили девочку и, не переставая двигаться, завертелись, как огромная переливающаяся всеми цветами радуги спираль.
— Хватит! — Маша замолотила кулаками по воде и спирали. Взметнулись брызги, но они не долетели до Агри Рины, которая моментально зажгла свет и теперь спокойно наблюдала за девочкой.
— Полегчало? Что тебя напугало, хотела бы я знать?
— Великая спираль, — ответила Маша, обхватив себя руками. — Мне не выбраться. Каждый раз новый мир. Я тону в них.
Черная Мя повернула фотоаппарат объективом вниз. Подошла к Маше и, изогнувшись, словно змея, взглянула ей в глаза. Маша с трудом удержалась, чтобы не щелкнуть пальцами и не попытаться стать прозрачной и невидимой.
— Я вижу много снов. Вижу, как ты оказываешься в самых разных условиях и мгновенно принимаешь их как должное; как ты за несколько секунд учишь язык, который слышишь впервые. Я ничего не понимаю.
— Это не сны, — призналась Маша. — * ° Я сквозняк. Я путешествую по самым разным мирам и должна моментально приспосабливаться, чтобы все правильно пони- мать.
— Чтобы объективно оценить ситуацию... — кивнула Черная Мя, сказав своими словами то, что пыталась объяснить девочка. — Так вот почему ты моментально привыкаешь к любой реальности. Это как несколько миров в одном мире, так? Ну погоди, я знаю, что мне с тобой делать.
Свет снова погас. Потом зажегся. Маше казалось, что прошло две секунды, но, когда она встретилась взглядом с Агри Риной, она поняла, что в ней что-то изменилось. Черная Мя стояла во весь рост, глаза сверкали, они казались огромными, почти во всю мордочку, но самое главное, шерстка ее волновалась, словно трава на ветру, между шерстинками вспыхивали голубые искорки.
