— Живой! Да маруху то какую центровую приволок, епта!
— Бабушка! — прикрикнул я. — Ты давай заканчивай по фене ботать! Не на зоне. Это Настя.
— Извиняйте, робяты! Я тут нормальный язык уж почти позабыл, все один, да один.
— Один? — спросил я напряженно.
Он потускнел, сгорбился еще больше, отвернулся.
— Один, Егорка. Остальные уж отмучались…
Сердце заныло, в душе начала подниматься ярость.
— Кто? — спросил я. — Борода?
Бабушка метнул на меня быстрый, пронзительный взгляд через плечо. Нет, все-таки, урка — это на всю жизнь.
— Как догадался?
— Потом. Давай ты рассказывай.
Он помолчал. Повернулся, пошел вглубь Сарая.
— Пойдем хоть кипятка налью. Посидим, помянем. — донеслось из-за его спины.
Знакомые бетонные стены, койки, широкий стол, за которым мы расселись, держа в руках исходящие паром кружки с водой. Только вместо нашей банковской двери — кирпичная кладка. А так, словно вчера только отсюда ушел. Зато сколько всего произошло, как все поменялось, будто в другом мире побывал, вернулся обратно, а и этот уже не тот…
— Ты мне тоже, Егор, сразу за Лешего и Вову обозначь, чтоб я в курсе был. — попросил Бабушка перед тем, как начать рассказывать.
— Погибли. — коротко ответил я. — То есть, насчет Лехи на сто процентов не могу сказать, там странно все было. Вроде расстреляли в упор, он с четвертого этажа упал, а тело потом не нашли. А вот Володя умер. Своими глазами видел. Нас Борода, когда кинул, мы до Луговой добежали, и Вова на Гвоздя напоролся. А потом его Дятел накрыл. Но тот успел гранаты подорвать, так что ушел вместе с Дятлом. Героически… Как в книжках.
Бабушка грустно покивал головой, вздохнул, потом спросил:
— Так значит этот гондон вас все-таки кинул тогда? А мы тут гадали…
— Ну, с одной стороны, конкретно нас он, конечно, бросил, с другой — он же вас ушел защищать.
— Лучше б не дошел, защитничек, бля… — проскрипел Бабушка.
Помолчали, дуя и прихлебывая сладкий кипяток. Потом дед начал рассказывать:
— Короче, Борода тогда прибежал, толком ничего объяснять не стал. Ни про Дятла, ни про вас. Сказал, что вы его сейчас подальше уведете и скоро вернетесь.
Я грустно усмехнулся:
— А ты так хотел Дятла посмотреть…
— А-а! — махнул рукой Бабушка. — Я здесь такого насмотрелся, что мне больше вообще ничего видеть неохота. Вобщем, вы не вернулись. Ночью грохнул период, утром Чапай и Борода пошли вас искать. Прошлись по Речному, не знаю докуда, никого не нашли, а на обратном пути в Шестерке затарились. Я так понял, Командир больше не вас хотел найти, а жратвы надыбать. А потом вроде все устаканилось помаленьку. Он нас в первые дни так работой загрузил, что искать кого-то и некогда было. Трубу наверху, на склоне, починили, ее в натуре, этот бешеный Дятел порвал. Вода появилась. Старую дверь перекошенную выломали еле-еле, два дня корячились, заложили дыру, а ту железку, через которую я вас запустил, укрепили, сделали новый вход. А дальше все по-старому — сидим в Сарае, припасы подъедаем, вроде все как обычно, только вы все не возвращаетесь. К Бороде и Светка, и Валуев ходили, а он нет и все! Искать не пойдем. Итак, народу мало осталось. Если выжили, сами вернутся.
А недели три назад мне Света на ухо шепнула, что с Командиром не так что-то. Сама толком понять не может, но бояться его стала, как прокаженного. Я тоже потом на него повнимательней глянул, а он на Урода похож! А обедали как раз тогда, у меня аж ложка из руки выпала, сижу, рот открыл, смотрю на него и охреневаю. Он тоже на меня глянул быстро, глазами как-то сверкнул и улыбнулся, типа, что — нравлюсь? Бля, Егор, у него не зубы во рту были, а эти, как у кадавров разных, клычищи! На следующий день все уже видели, что Борода в кого-то превращается, даже Чапай, с которым они вроде как сдружились. Ну, собрались за ужином и разложили ему: так и так, ты кто такой есть-то? А он и ухом не повел. Вы че, говорит, граждане, травы курнули? Я — Командир ваш, защитник и предводитель. Что, типа, за вопросы такие бредовые? И как-то вроде прямо в мозгах говорит, да так убедительно, что все и успокоились. Я вот сейчас вспоминаю и понять не могу — три дня с ним жили потом, он уж вообще на человека не похож, а нам как бы по хрен. Гипноз, что ли какой?
— Ну да. — вставил я. — Можно и так сказать. Гипноз. Он к вам в подсознание залез и глаза отводил. Они теперь умеют.
— Во! — вскинулся Бабушка. — У него когти вместо ногтей, а всем по барабану!
Допил воду, помолчал.
