Тут он просто охренел. Словами, видимо, подавился. По лицу пошли красные пятна, рука потянулась к ножнам на поясе, откуда выглядывала рукоятка десантного ножа. У нас с ним с самого начала были непростые отношения, а последнее время, вообще, именно, что «на ножах». Ему явно не нравилось мое неожиданное преображение в нормального бойца. Почему — я не понимал. Конкуренции боится? Ну тут уж, скорее, Леший — первый кандидат. Куда мне до него… Хрен его знает, не любили мы с Бородой друг друга, и все тут…
— Спокойно, спокойно! — гаркнул Леший. — Ты че начал-то Егор? Не вовремя как-то! Слушай, Борода! Короче, сейчас ломаем стену, выбираем тройку. Они идут смотрят, чего там дальше, мы сидим здесь. Когда находят выход, возвращаются — докладывают, и обратно — на поверхность. Низом, по Речному проспекту, обходят и осторожно смотрят, что там за Дятел. Возвращаются — докладывают. Дальше — по ситуации. Никто никуда бежать не собирается, надо просто как-то проблему решать… Ну че, командир?
Борода молчал, все еще сверля меня взглядом. Потом процедил:
— Побеседуем еще с тобой. О субординации… Ладно! Ломы тащите, будем вскрывать. Только одеться сначала всем, как на выход, и оружие приготовить. Хрен его знает, что там за этой стеной. Может другой Дятел… Молчаливый.
Вскоре в некогда уютной и опрятной Светкиной кухне раздавались звонкие удары двух ломов, стеной стояла пыль, летела кирпичная крошка. Работали Вова и Валуев. Остальные стояли вокруг с автоматами наготове. Света бегала за нашими спинами и громко причитала, что ее лишают единственного в этом мире личного пространства. Вова профессионально обрабатывал по периметру квадратный участок кладки, примерно метр на метр. Валуев же, поддерживая лом культей левой руки, словно копье со всей дури втыкал его в намеченные Вовой углы. Третьим ударом Валуев пробил стену насквозь, еле удержав в руке не встретивший более сопротивления лом. Вытащил примерно до середины и навалившись всеми своими ста пятьюдесятью килограммами начал работать им, как рычагом, вращая в разные стороны, стараясь расшатать ближайшие кирпичи. Наконец с громким треском от стены отделился целый кусок кладки шириной в три и высотой в пять кирпичей. Вова ткнул его ломом, и тот с грохотом упал по другую сторону, оставив вместо себя неровную темную дыру, из которой тут же потянуло какой-то тухлятиной.
Сзади раздались частые удары в дверь. Видимо, Дятел как-то почуял, что вожделенная добыча собирается ускользнуть, и утроил активность.
Валуев снова вскинул свое копье, но был остановлен резким окриком Бороды:
— Стоп! Разойдитесь пока. Вова посвети, я гляну… Да не суй ты руку туда, баран! Отсюда свети…
Вова поднес фонарь к краю отверстия, включил. Борода осторожно приблизился, заглянул и тут же молниеносно отпрянул назад, споткнувшись и повалившись на Валуева. Из проема по локоть выметнулась еле различимая в движении здоровая синеватая когтистая пятерня и, с шипением вспоров воздух, исчезла в темноте. Раздалась оглушительная очередь, нас окатило кирпичной крошкой, одна пуля рикошетом, прошла у меня над ухом. У Бабушки не выдержали нервы.
— Не стрелять! — заорал, поднимаясь, Борода, — Совсем сдурели?
«Вот это реакция! — подумал я, глядя на него. — Я бы так не успел, бегал бы тут сейчас без лица…»
— Стреляют только я, Леший и Чапай! — командовал Борода. — Остальные стоят за нами и просто целятся в дыру. Стрелять можно только по моей команде и только в дыру! Не в стену. Все! Ждем…
— А кто это был? — дрожащим шепотом спросила Света.
— Это, Светик, был, так называемый, Урод обыкновенный, — тоже шепотом ответил ей я. — Зверек, очень часто встречающийся по всей территории нашей средней полосы…
— Завалите там! — прошипел Борода, грозно зыркнув на меня.
Наступила тишина. Мы молчали и не двигались. Урод за стеной, видимо, избрал ту же тактику. Только Дятел никак не хотел успокаиваться. Долбил и долбил…
Так прошло минут пять. Потом стена перед нами содрогнулась от мощного удара изнутри, и еще один кусок кладки, второе больше первого, с треском вывалился, теперь уже на нашу территорию. Пауза, секунды четыре, и из расширившегося проема выпрыгнул во всей своей отвратительной красе наш зубастый сосед. Точнее, пытался выпрыгнуть. Две короткие очереди в грудь из калашей Лешего и Чапая остановили Урода на полпути к нам, а три дозвуковые бронебойные пули, выпущенные Бородой из Вала, пробили насквозь облезлый череп чудовища и отбросили его назад в темноту. Готов! Хорошо стреляют мужики! Метко, хладнокровно…Только в ушах звон, больно громко работает автомат Калашникова в тесном помещении…
— Всем стоять, — скомандовал Борода. — Ждем еще. Хрен знает, сколько их там…
Постояли еще. Из-за разломанной стены не доносилось ни звука. Только вонь. Как раньше то не чуяли?
— Ладно, сказал наконец Борода. — Егор лезет, смотрит, Вова с Валуевым с двух сторон подсвечивают, мы втроем страхуем.
— А я? — вскинулся Бабушка.
— Ты носки штопаешь, — последовал ответ.
Шутка была дежурной, никто даже не улыбнулся. Вот, Борода, мелочный, гад! Да и хрен с тобой! Полезу, мне по барабану.
