Недалеко от нас на торец здания загибалась знакомая красная вывеска, значит с другой стороны, там, где улица, вход в магазин.
- А ты что в них из автомата собрался стрелять? - на бегу спросила Настя.
- Нет, блин, сначала в рукопашную попробую!
- Егор! Мы в жопе полной, мне страшно до одури, а ты все шутишь! - начала возмущаться она.
- Мне тоже страшно, Настенька, вот и шучу... Ладно, прорвемся!
Обогнули дом, поднялись на высокое крыльцо. Я дернул дверь, зашел первый. Не по-джентельменски, конечно, зато правильно. Плотный заряд дроби практически в упор достался не ей, а мне. Да и мне, в принципе, толком не достался. Рефлексы сработали четко, тело дернулось, развернулось и выгнулось, пропуская облако металла мимо. Еще не отгремел выстрел, а я уже выбивал носком берца знакомое самопальное ружье из рук ободранного мужичка, притаившегося сбоку от двери. Короткий удар в солнечное сплетение, мужик уходит в недолгую, но очень болезненную кому, выпучив глаза. Я развернулся, подняв автомат, в сторону касс и увидел еще двоих таких же грязных и испуганных парней. Понятно. Местные жители. Нормальные, не зубастые. Наверное, их магазин, вот и стреляют. Хотя полки один хрен пустые.
Вот так вот. Весь Город до последнего Гвоздя осязаю, а людей за дверями не просек!
Выглядел я для них, наверное, очень грозно. Боевой камуфляж, бронежилет, шлем, настоящий автомат в руках. Мужики бросили ружья на пол и подняли руки. Я сел на ленту кассы, разорвал коробку с патронами и стал со всей возможной поспешностью набивать первый магазин. Осторожно зашла Настя. Огляделась, оценила ситуацию, сказала:
- Привет, мальчики!
Села напротив меня, занялась тем же самым. Наступила тишина, прерываемая ритмичными щелчками встающих на место пуль и редкими стонами нокаутированного стрелка. Мальчики так и стояли с поднятыми руками, боясь даже дышать.
- Мужики, подвал ваш далеко? - спросил я, не прерывая процесса.
- Метров триста в сторону Триумфальной... - секунд через пять решился ответить один из них.
- Не успеете.
- Что, не успеем?
- Ничего не успеете. - объяснил я. Блин, сам же такой год назад ходил. Только поприличней одежда была все-таки. Зато ружья прям родные! Как вспомню эти пукалки, так тошно сразу.
- Короче. Этот стрелок ворошиловский минуты через две в себя придет, но вы не ждите лучше. Прямо сейчас его хватайте, тащите в подсобку какую-нибудь самую дальнюю и сидите там. Тут просто скоро такой Цирк Дю Солей пробегать будет, мама не горюй. И в сторону Триумфальной сегодня лучше даже не суйтесь. Да и завтра тоже. Здесь сидите, слушайте, как волосы растут...
- Дю Солей?.. - пробормотал все тот же.
- Уроды. - сказал я. - Много-много Уродов. И прочих акробатов.
- А с Триумфальной что? - не унимался он.
- А на Триумфальной сейчас начнется решающая битва Добра со Злом.
- Бобра с ослом! - вставила Настя.
Я удивленно посмотрел на нее.
- Страшно мне, Егор, вот и шучу, как умею...
Это хорошо. У моей девочки наконец-то тоже начал появляться нездоровый черный юмор, без которого здесь существовать очень тяжело. Я спрыгнул с кассы, потянулся, подвигал плечами, все равно ноют раны, не зажили до конца. А я с Богами драться собрался.
- Ну что, готова, Насть?
- Готова. Только не знаю к чему...
- Я тоже не знаю. Двинули? А то зверье уже в соседнем дворе.
Она вздохнула:
- Двинули, любовь моя болезная...
Мы покинули магазин и направились к станции.
Сзади охреневшие мужики тащили куда-то в складские помещения приходящего в себя товарища. Ничего, сейчас стадо добежит, еще больше охренеют. Они такого точно не видели никогда. И не увидят, если мозги есть. Будут сидеть в подсобке, никто к ним не сунется. Это все по нашу честь тут бегает...
До Триумфальной оставалось пересечь всего два двора. Бежим через них. Вокруг - пустота. Сзади, из-за домов злобной лавиной накатывает армия Хозяев, впереди сами Хозяева, их пока не видно, но они там, тут даже напрягаться не надо. Веет таким холодом и мощью, что по коже мурашки. И мы идем к ним. Камикадзе...
- Может они опять просто в мозгах поковыряться хотят? - спросила у меня в голове Настя.
- А ты им позволишь?
Смесь страха и отвращения, потом нарастающий гнев:
- Обойдутся! Застрелишь меня, если что?
- Обойдешься! Вот, если еще раз что-нибудь такое ляпнешь, тогда точно застрелю! - я даже остановился.
- Что? - спросила она, тоже встав. Я подошёл к ней, положил руки на плечи, прижался очками к ее очкам. Прошептал:
- Настя. Я не дам им сделать с тобой ничего плохого. Ты - мое все, моя жизнь. Костьми лягу, зубами рвать буду, но не дам. Это не пустые и громкие слова. Загляни в меня, ты можешь. Я просто знаю, что все будет хорошо. Почему, как, понятия не имею, просто знаю и все. Тогда, на стадионе, тоже под молотками были, но ведь прорвались! И сейчас прорвёмся! Верь мне, Настенька, не получат эти твари тебя.
- Спасибо. - тоже шепотом ответила она, окатив меня волной нежности и любви. - Я верю... Только костьми ложиться не надо. Тогда и мне смысла жить не останется...
