- Ну?.. Я так понял, его кто-то укусил. Он ведь в Урода превращался?
- В него самого. Только я думаю, что никто его не кусал... А еще я видел одного зверька с татуировками на плечах, а у другого был проколот пупок, причем висюлька в нем еще была. Золотая, типа ангелочка. Бабская, короче... Да на каждом из них, если хорошо поискать, можно найти доказательства. Только мы же обычно не ищем, а в капусту крошим... Да, если Горгулья цапнет - тут без вариантов, в кого-нибудь превратишься. Но не всех же она покусала? Я сейчас говорю не про Трассера, Гвоздя, змею эту в Реке, не про Дятла того же, не про остальные явления, которые каждый месяц новые объявляются. Может - они физические или какие-нибудь еще законы этого мира. Или формулы, или боги, хрен поймешь... Но все человекоподобные, типа Волосатых, Уродов, Горгулий и так далее - они точно людями были. Теми, из прошлых двенадцатилетних призывов, которых не съели, а которые сами пропали... А есть и совсем свежие, типа дяди Миши.
Нельзя сказать, что я не догадывался, но верить не хотелось...
- А Борода знает? - не придумав ничего лучше, спросил я.
- Борода?.. - он усмехнулся - А ты видел когда-нибудь его руки?
- Ну да... В перчатках все время.
- Нет, Егорка! Без перчаток видел ты его руки? Кисти, пальцы, ногти? Нет? А я видел...
Я ошарашенно потер затылок. Потом включил фонарь и стал изучать свои руки. Да нет - вроде обычные. Пока...
- А зачем тогда в карантин сажать? Если он знает, что в любой момент тот же Бабушка или я, например, можем в обезьяну превратиться, то зачем этот цирк? Тем более, если он сам...
- Да чтоб спокойней всем было. Меньше знаешь крепче спишь. Про Бороду знаю только я. Ну может Светка еще, хотя вряд ли. Она его на километр бы к себе не подпустила... Вот теперь и ты в курсе... Он ведь давно меняться начал. Началось с рук. Потом зубы... Но больше всего, по его словам, изменений в сознании, в восприятии мира. Он недавно мне сказал, что совсем тяжело контролировать все это стало. Ты, говорит, если почуешь, что не то, застрели меня на хрен, пожалуйста. Где-нибудь на поверхности. А всем скажи, что зверье порвало...
- Значит, мы все... - начал я.
- Все. - сказал Леший. - Все мы станем ими... Если не убьют, конечно. Это обратная сторона нашего бессмертия. Кто-то быстро, как дядя Миша. Кто-то медленно, как Борода. Но вывод напрашивается один. Очень-очень неприятный. Зверьки все эти не из неведомых пространств к нам лезут, а из нас самих...
У меня в голове все перемешалось. Слишком много вывалил на меня Леший. Нельзя так...
- Ну что, не закипели мозги еще? - он включил фонарь и направил луч мне в лицо.
- Выкипели, на хрен, - ответил я, щурясь от яркого света. - Выруби, хорош!..
- Ну, значит место освободилось, -удовлетворенно сказал Леха, выключил фонарь и продолжил. - А теперь послушай мои, повторяю, исключительно мои, скромные выводы. Они тебе толком ничего не прояснят, но могут послужить, так сказать, списком литературы для будущей диссертации. Это ты ведь хочешь все узнать и понять, а не я. Мне, в принципе, итак хорошо. Я привык. Мне здесь даже нравится. Я там, в "твоем" мире, когда со службы вернулся, пил по-черному. Смысла в жизни не видел... А тут и смысл есть - жопу свою беречь каждый день, и, вообще, не скучно, а очень даже интересно...
- Ну и каковы твои выводы, Сократ гребанный? - перебил его я.
- Вобщем, смотри! Существует некое пространство, ограниченное с Запада, в старом понимании сторон света, Рекой, которую нельзя пересечь и противоположного берега которой не видно. Может и нет его больше, океан теперь у нас тут. С Юга это пространство отсечено еще одной рекой - поменьше. Два других направления вроде бы доступны для движения, но пути туда нами пока не проложены по понятным причинам, поэтому по умолчанию проводим границы и там. Сверху небо. Всегда низкое, серое и непроглядное. Солнце, луну, звезды - никто никогда не видел. Природных явлений, типа дождя, снега, града нет. Смены времен года тоже нет, вечный Октябрь. Все это уже ставит под сомнения известные нам с детства постулаты естествознания и астрономии.
Пространство заполнено Городом. Городом, в котором мы все жили или думаем, что жили. В этом городе не ездят машины, потому что в них нет бензина, нету животных, типа собак, кошек, и прочих птиц, а также отсутствует всякая растительность, вроде деревьев, кустов и травы. Есть, конечно их жалкие остатки, но все сухое и увядшее. То есть, такой город можно красиво назвать Мертвым.
- Можно назвать его городом без времени. Ничего не движется, не растет и не живет. - вставил я. - Кроме нас... Но мы, оказывается, не стареем. А время, по сути, это - изменение материи.
