Она процедила жир, в котором тушились гуси, залила им кувшины по горлышко и плотно забила деревянные крышки. Из отложенных к обеду кусков она выбрала самый маленький, кинула его в глиняную миску, добавила туда половник приготовленного Аньес пюре из фасоли, сунула ложку и прикрыла все пресной лепешкой.
– На! – протянула она миску Большому Пьеру. – Отнеси этому извергу, чтобы он мне на глаза не показывался. И есть понемногу всех зови. Сейчас мы кувшины в погреб спрячем, и на стол накрывать будем.
Большой Пьер ушел.
Аньес понесла два первых кувшина. А резко уставшая Жаккетта на минутку присела у стола и задумалась: может и правда, какой–нибудь хлыст поможет ей и святой Агнессе держать оборону?…
* * *
– Видите вон тот колпак? – спросил компанию конюх Ришар, показывая рукояткой бича на свой бегуин, висящий на гвозде, вбитом в столб, поддерживающий балки перекрытия конюшни.
Не откладывая дела в долгий ящик, Большой Пьер вечером переговорил с Ришаром и сегодня с утра, как только Жанна уехала в замок, Аньес с Жаккеттой и Большой Пьер собрались в каретном сарае.
Как настоящий знаток и приверженец своего дела, Ришар сначала захотел показать, что можно делать кнутом.
Из висящей на стене коллекции кнутов, кнутиков, бичей, хлыстов и плеток он выбрал довольно невзрачный, с корявым кнутовищем, бич и вышел с ним на середину просторного, высокого сарая.
Зрители нашли себе места по душе. Аньес с Жаккеттой забрались на старую телегу, а Большой Пьер присел на мешок с сеном. Они с любопытством смотрели за действиями конюха.
Правда, Жаккетта была настроена довольно скептически, с недоверием поглядывая на увлеченных друзей: бич казался ей слишком несерьезным оружием.
Разминаясь перед выступлением, Ришар сделал легкий, но резкий взмах рукой и бич ожил, зазмеился, и с сухим треском щелкнул, словно взорвалась петарда.
– Ап!
Конюх опять взмахнул бичом, и не успели зрители что–нибудь понять, как он уже держал в руках свой бегуин.
– Давай, Аньес! – кивнул он.
Раскрасневшаяся Аньес принялась вынимать из корзинки, в которую она до представления упорно не давала заглянуть, куриные яйца и стала раскладывать их по всему сараю на достаточном удалении от Ришара. Под конец она вытащила несколько свечей.
Заинтересовавшийся Большой Пьер отобрал у нее свечи, сам принес лестницу и расставил их на балке.
– Сейчас зажечь, или как? – крикнул он сверху.
– Сейчас! – ответил конюх, поигрывая бичом.
– Прямо балаган! – шепнула Жаккетта севшей обратно на телегу Аньес. – Как на ярмарке! Я смотрю, ты быстро с Ришаром поладила – всего–то пару раз на рынок сходили!
Аньес пихнула ее локтем в бок.
Наконец декорации к представлению установили.
Ришар, стоя в центре, как укротитель, высматривал начальную жертву.
Первый взмах – и первое яйцо разлетелось на мелкие осколки и липучие брызги! Еще взмах – и второе яйцо взорвалось, забрызгав желтком сено. Ришар, ни на шаг не сходя с места, словно невидимой рукой, дотягивался бичом до нужных ему мест.
Когда все яйца из корзинки Аньес были расщелканы, конюх принялся посылать извивающийся конец бича в сторону шеренги свечей, взмах, за взмахом гася огоньки пламени и не задевая при этом самих свечек.
– Ух ты! – восхитилась поверившая в достоинства бича Жаккетта. – Как дракон языком пламя слизывает!
– Это только цветочки! – услышав ее возглас, довольно сообщил конюх. – То простой бич, а теперь посмотрите кнут со свинчаткой.
Ласковыми движениями он аккуратно свернул и повесил любимый инструмент на место, и снял другой. У этого кнута в конец сужающегося плетеного хвоста был вплетен кусочек свинца.
Конюх согнал Большого Пьера с мешка с сеном и прислонил этот мешок к столбу. Затем опять вернулся в центр сарая.
Взмах! В дерюжном боку упитанного куля лопнула дыра, из которой полезло сено.
Еще взмах! Еще дыра. Под ударами кнута, мешок на глазах разлетелся в клочья, раскидав ошметки сена вокруг столба.
– Вот так! – чуть надменно сказал Ришар.
– Вроде простая штуковина – веревка на палке… А не хуже меча мешок разодрала! – уважительно сказала Жаккетта – А почему так получается?
Конюх взъерошил затылок пятерней и пожал плечами.
– А кто его знает? Только с веревки толку не будет. Видишь, как кнут плетен? У кнутовища толстый, а к концу совсем сходит, ровно хвост у морковки. Сдается мне, когда махнешь кнутовищем, вся сила на конец хвоста, навроде как, стекает, и там уже бьет во все стороны. Сама сейчас попробуй.
Жаккетта слезла с телеги, сняла приглянувшийся ей бич с красивой резной рукоятью и, подражая Ришару, взмахнула им.
Но бич, вместо того, чтобы красиво щелкнуть, почему–то змеей обвился вокруг ее ног, спутав их не хуже аркана.
Жаккетта сердито его распутала, взмахнула еще раз… Но простой, с виду, предмет оказался на деле хитрым и коварным. И слушаться не хотел.
– Не–е, этот плохой, испорченный какой–то! – с досадой сказал она.
Ришар очень ловко примостился около Аньес и что–то ей нашептывал.
– Это рука у тебя непутевая! Пока… – отозвался он и, спрыгнув с телеги, взял неправильный кнут.
Тот взорвался щелчками, полностью послушный Ришару.
