Долгое измывание над лицом и телом принесло свои результаты. Кожа, благодарная за то, что ее, наконец–то, больше не мучают, стала нежной и мягкой, а волосы пышными и блестящими.
Нежась под шелковым покрывалом, Жанна сонно прикидывала и так, и этак, что же делать дальше… Подумав, решила, что особого вреда не будет, если разок сходить к колдунье… Ну просто так… Поинтересоваться… Только осторожно…
И заснула.
* * *
– Ой, пресвятая Анна, мне так тяжко!
Наконец–то освободившаяся Жаккетта выбралась в церковь и истово молила святую о помощи.
– Тебе, наверное, святая Агата, да святая Агнесса, уже все рассказали? Если нет, то послушай: мужики, да парни ко мне липнут, как мухи к навозу. Без святого заступничества житья мне не будет. Святая Агата сперва защищала, потом святая Агнесса… Тяжело им, бедным, было, сколько могли – держались, а все зря! Молю тебя, защити и огради, ведь ты бабушка Господа нашего, а, значит, часть его божественной силы и на тебе есть! С простыми–то парнями я, может, и сама бы как–нибудь разобралась, вон хлыст Ришар сделал, но с благородными без твоей помощи – никак! Я все понимаю, дел у тебя великое множество. Бретани покровительствуешь, герцогова дочка в твою честь названа, тоже догляд нужен… Но хоть одним глазком за мной присматривай?! Пожалуйста!..
* * *
– Ну чего ты стоишь, как вкопанная?! Пойдем!
– Да не пихайте Вы меня, госпожа Жанна, не колдуньин этот двор!
Стоя у чистенького домика, переругивались Жанна и Жаккетта.
Несколько дней прособиравшись с духом, Жанна решилась таки пойти за помощью к колдунье. Ближе к вечеру она надела плащ, взяла Жаккетту в качестве щита и тарана, и отправилась на соседнюю улицу.
Но там, указанный Филлиппой аккуратный дом, в качестве жилища для ведьмы Жаккетту не устроил. Уж теперь–то, с многочисленных рассказов Аньес, она доподлинно знала, как выглядят настоящие дома колдунов: страшные, ветхие, с совами на чердаке и змеями в подполе.
А тут все как у людей, даже получше, чем у некоторых.
Их спор прервала появившаяся на улице хозяйка дома.
– Вам чего? – нелюбезно спросила она.
– Это ты Мефрэ? – тоже не утрудила себя вежливостью Жаккетта. – Дело есть.
– Заходите.
Женщина повернулась и пошла во двор.
Жаккетта, критически осмотревшая ее неброское, но дорогое шерстяное платье, тонкое полотно чепца, полнощекое лицо, убежденно прошептала Жанне:
– Да нет, наврали… Какая она колдунья! У нас дома была одна: нос крючком, космы седые, зубов нет совсем. И ходила в лохмотьях. Сразу было видно – ведьма!
У идущей впереди женщины чуть дернулись лопатки.
* * *
Хозяйка провела их мимо дома в птичий дворик, где важно расхаживал красавец петух и суетились пестренькие курицы. Жестом указав девушкам на лавочку, она вернулась к прерванному делу: принялась раскидывать курам мелко рубленую травку.
– Ну что, девицы, вам от меня понадобилось? – чуть насмешливо спросила она.
– А ты точно та самая Мефрэ? – решила уточнить Жаккетта.
– Та самая… – спокойно подтвердила женщина.
– И бабка твоя Мефрэ? – не унималась Жаккетта.
– И мать, и бабка, и я Мефрэ!
В ответах хозяйки чувствовалось, что она забавляется страхом и недоверчивостью глупых посетительниц.
– Что там у вас? Парень стороной обходит или ребеночка сделал, да бросил?
– Ты можешь сделать так, чтобы пожилой мужчина, потерявший способность любить женщин, опять ее приобрел?
Неразличимая под плащом Жанна медленно роняла слова, неотрывно глядя в воду каменного корытца, из которого пили домашние птицы.
– Я тебе хорошо заплачу.
Женщина, не торопясь, бросила последнюю горсть травы курицам, аккуратно вытерла руки о фартук и, смерив взглядом фигуру Жанны, сказала:
– Да, госпожа графиня. Я могу сделать так, что герцог Барруа обретет утраченную способность любить молоденьких девушек. Но это будет дорого стоить!
Вот тут–то Жаккетта поняла, что перед ними настоящая колдунья! Да еще какая! Враз отгадала, кто они и для кого нужно зелье!
А поняв, решила сбежать от греха подальше и подождать госпожу на улице.
Но Жанна вцепилась ей в локоть и, как якорь, держала их на скамье.
– Я согласна…
Жанна откинула ненужный теперь капюшон.
Она тоже удивилась и испугалась, как быстро колдунья узнала ее, но отступать было поздно.
– Задаток сейчас! Пойдемте!
Колдунья направилась прямо в курятник.
Удивленные девушки, приподняв юбки и осторожно обходя куринные подарки, последовали за ней.
В темном, усыпанном перьями и уляпанном пометом углу, куда по доброй воле, без нужды, ни один бы человек не сунулся, обнаружилась незаметная крохотная дверь.
Крутые ступеньки увели куда–то вглубь, не то в подвал, не то в землянку.
Подземная каморка уже больше походила на ведьмовское пристанище.
Пока Жанна выкладывала на грубо сколоченный стол золотые монеты, Жаккетта, с любопытством и страхом, озиралась. Кругом висели пучки сухих трав, какие–то причудливые коренья, плотно набитые мешки и корзины. Под одной корзиной нашлась и черная толстая кошка, позыркивавшая на посетительниц желтым глазом.
Приметив в углу новенькую метлу, Жаккетта так и ахнула в душе:
«Ну точно, на шабаш на ней голой летает!»
