Аль-Лат полностью

На пляже Шакиб больше не появлялся. С утра уходил гулять в приморский парк, глазел на диковинных птиц павлинов, ел пирожки с сыром и пончики в летнем кафе, а потом бродил по аллеям, вспоминая строки из суры «Аль-Бакара»: «Обратитесь за помощью к терпению и молитве». Дедушка часто повторял, что когда посланника Аллаха (мир ему и благословение) одолевала забота или печаль, он начинал молиться. Но назвать его нынешнее состояние печалью было бы не совсем точно. Скорее, это была досада, и даже злость на самого себя. «Она — не для меня!» — твердил он, запивая пирожки теплой минералкой. «А для кого? — возражал ему кто-то упрямый из глубины подсознания. — Ты что — хуже других?» «Она же — иудейка, враг!» — решительно парировал Шакиб. И снова обращался к Корану: «Запрещает вам Господь брать в близкие друзья тех, кто воюет с вами из-за религии и выгоняет вас из ваших домов или помогает изгнанию вас…» Возвращаясь в санаторий в конце дня, старался ходить по дальним закоулкам парка, чтобы не встретить ту, о которой так и не смог запретить себе думать.

— Алладина не видел?

Занятый своими мыслями, Шакиб даже не заметил, как Алла оказалась прямо перед ним.

— К-кого? — растерялся он.

— Ну, Алладина. Вы же с ним соседи по комнате! — Алла явно нервничала.

— Не видел.

— А где он может быть? Давай поищем.

— Да что случилось-то? — наконец пришел он в себя.

— К нему жена приехала.

— Какая жена? — удивился Шакиб. — Разве Алладин женат?

— Оказывается, женат. Я сейчас через проходную шла, а там Шалва Георгиевич с какой-то решительной дамой сцепился — не пропускает на территорию. А та не отступает, кричит: «Я — жена Алладина!» Видно, что долго наш Шалва не продержится под таким напором. А Жанна полчаса назад накрасилась и пошла с твоим соседом встречаться. Надо их найти, а то беда будет!

— В комнате их быть не может, — заверил Шакиб, — он ключ забыл на столе.

— И к нам они не приходили. Пойдем, поищем на берегу.

Ночное убежище на лежаках оказалось занято, но, судя по голосам в темноте, какой-то другой влюбленной парой. Все укромные уголки санаторского парка они проверили минут за двадцать. Жанна с Алладином как сквозь землю провалились. Шакиб и сам не заметил, как взял Аллу за руку во время этого марафона, и решительно тащил за собой. Ни о каком смущении он теперь и не вспоминал. Просто вернул себе привычную роль мужчины и руководил процессом, а беспокойство за друзей сплотило их.

Неожиданно Шакиба осенило:

— А почему они должны прятаться? Он же не знал, что жена приедет.

— Тогда где же они могут быть? — озадачилась Алла. — В кино?

— Сейчас возле столовой разливают вечерний кефир, а Алладин просто обожает этот напиток. Он его «кейфиром» называет.

Парочка действительно мирно болтала в вестибюле, прихлебывая из стаканов кисломолочный напиток, именуемый в распорядке санаторского дня «вечерним мацони». Известие о приезде супруги вызвало больше эмоций у Жанны. Алладин же лишь серьезно кивнул и произнес:

— Машаала… На все воля Аллаха.

И, поставив недопитый стакан на подоконник, зашагал в сторону проходной.

* * *

— Али, если ты не хочешь со мной общаться, то это — твое дело, — не выдержал долгого молчания Шакиб, — но я не просился жить в твоей комнате. Просто жена Алладина договорилась с главврачом и купила путевку. Естественно, их поселили вместе. А у тебя как раз сосед уехал домой, вот меня и перевели к тебе.

Али хмуро кивнул.

— Слушай, мы же земляки, должны помогать друг другу. Мы — солдаты, в конце концов, и если будем ссориться, Палестина сильнее не станет, — Шакиб попытался придать своему голосу максимум дружелюбия. — Ты откуда родом? Семья где живет?

— Я с тобой не ссорился, — тихо сказал Али, глядя в окно, — и оставь в покое мою семью. Следить за мной приехал?

— Зачем мне за тобой следить? Я вообще здесь случайно оказался — попросили из Крыма на время уехать. Путевку бесплатную дали.

— А что ты в Крыму делал? — в голосе Али появился какой-то интерес.

— Прислали учиться в СВОУ на артиллериста. Через два года буду офицером ООП.

— А что такое СВОУ?

Шакиб напрягся и произнес скороговоркой по-русски:

— Симферопольское Военное Объединенное Училище. Это в Перевальном — двадцать километров от Симферополя.

— В Газе давно был?

— Два года назад. Я в Ливане подготовку проходил, потом в Шатиле в лагере жил, потом прятался в Бейруте…

Али с интересом посмотрел на соседа:

— Я слышал про Шатилу. Как тебе удалось выжить? Там же фалангисты почти всех перебили.

— Израильтяне отбили, — неохотно объяснил Шакиб. — Подобрали раненного и в госпиталь отправили. А я оттуда сбежал.

— Тебя точно не просили за мной присматривать?

— Я вообще в последний момент узнал, что сюда еду. Нас несколько палестинцев на курсе — так всех в разные места отправили. Чего ты так боишься?

Али помолчал, а потом нехотя ответил:

— Я хочу здесь остаться.

— В Гаграх? — удивился Шакиб.