– Его нельзя было не любить, – с грустной улыбкой сказала девушка. – За два дня до… до этого… он выступал у нас в классе. Рассказывал о своей работе, о «Кинокефале», о том, что подвиг для собаки – обычное дело… Вы бы видели, как его слушали! – Внезапно черты Лады выразили неудовольствие. Надо полагать, углядела среди гуляющей публики кого-то знакомого. – Ну вот! – с досадой бросила она. – Только этой дефектной и не хватало… Давайте-ка отойдём.
Они отступили к скамейкам, откуда время от времени сыпался дробный стук игральных костей. Вскоре перед фонтаном остановился пожилой, обрюзгший и, кажется, не очень трезвый мужчина с поджарой особой женского пола на поводке.
– А? Какова? – ядовито осведомилась Лада. – Смотрите, смотрите… Как раз петлёй повернулась! Ничего себе постав конечностей? Скакательные суставы наружу, плюсны внутрь…
– Кто она? – спросила Ия.
На широкоскулом юном лице Лады оттиснулась гадливость.
– Была секретаршей в «Кинике». Теперь вот на четвереньки стала, дура старая! И главное, врёт повсюду, будто папа её втихаря натаскивал. Уж не знаю, что у них там было… Ой, какой кошмар! Спина-то, спина!.. Поленом бы разок огреть…
– А кто хозяин?
– Рогдай Сергеевич. Директор… Хотя, вообще-то, сейчас там Гарик заправляет, а Рогдай – так, для виду… Жалко старичка. Совсем спивается…
– Она что, в «Кинике» служит? – ужаснулась Ия.
– Да куда там, в «Кинике»! Я же говорю: на дому у Рогдая Сергеевича… Кто бы её в фирму принял – с таким дефектом!
– А вы, Лада, я так думаю, в Госпитомнике учитесь?
Девушка погрустнела.
– Нет, – сказала она. – В педагогический поступаю. Он почему-то не хотел, чтобы я шла по его стопам… Буду детишек натаскивать…
Тем временем парочка перед фонтаном повернулась и двинулась прочь. Стало особенно заметно, что постав задних конечностей у бывшей секретарши и впрямь оставляет желать лучшего.
– Вах! – послышалось вдруг. – Кого я вижу! Лада?..
Хрипловатый гортанный голос принадлежал кудлатому игроку в нарды, тому самому, что вместе с тщедушным бровастым приятелем прошёл недавно мимо обнажённой красавицы, не удостоив её вниманием, будто и не кавказец.
При виде оккупировавших скамейку отставников Лада завизжала и запрыгала по-ребячьи. Спохватившись, обернулась.
– Это друзья отца, – виновато объяснила она. – Всего вам доброго, Ия…
Они попрощались – и девушка устремилась к скамейке. Пошли лобызания, возгласы:
– Совсем взрослая!.. А как там мама? Держится?..
Постояв немного, нудипедалка вернулась к памятнику. Ещё раз всмотрелась в отрешённо-пристальное бронзовое лицо. Как странно! Она знала его живым.
Со звуком, с каким обычно собака грызёт мосол, проклацали копыта прогулочной лошадки. Спугнув расположившуюся на асфальте стайку голубей, к фонтану подлетела на четырёх роликовых коньках рыжая девчушка. В последний момент вскинулась в вертикальное положение, затем присела на мраморный приступочек и, с помощью зубов расшнуровав верхнюю пару каталок, принялась за нижнюю.
– Договорились, короче! – крикнула она кому-то. – В два часа здесь, у Ратмира!
В яркой весенней листве бесчинствовали скворцы.
Содержание
Там, за Ахероном.
Алая аура протопарторга
Чушь собачья.
