Одного из них Филип поймал на заранее примкнутый штык и свалив его вниз, едва успел вытащить оружие и махнуть своим стреляющим копьём, разрезая горло новому противнику, который уже замахивался прикладом, чтобы ударить как он думал отвлекшегося подростка в спину. Третьего, что приземлился несколько дальше по траншее попаданец собрался было пристрелить, но нажав на курок с криком «СДОХНИ» снова бросился в рукопашную. Ну а что ему ещё было делать, если хрупкое нечто по недоразумение называемое оружие, впустую щелкнуло.
В какой-то момент он весь оказался заляпан в крови и что-то в его разуме вновь замкнуло. Поэтому выбив очередному напавшему челюсть, почувствовав при этом как скрипят его кости он выскочил из окопа и рванул в сторону самой гущу противников. Пользуясь тем, что никто не понял, что маленькая выскочившая из окопа фигурка — это враг и в принципе угроза, он на одном вдохе преодолел почти пятнадцать метров, после чего закричал.
Только если бы обычный крик оказался бы потерян в грохоте битвы, то могильный крик, произвел по-настоящему разрушительные последствия. В радиусе пяти метров люди просто упали без сознания с лопнувшими барабанными перепонками, а у некоторых даже глаза лопнули. За пределами первой зоны поражения люди не теряли сознания, но роняли оружие, теряли равновесии опускаясь на колени, а некоторые складывались пополам от боли, которая прошла по их костям создавая иллюзию множества переломов. Итог в радиусе пятидесяти метров не осталось ни одного прямостоящего человека, а в центре этой вакханалии смеялся Филип не в силах сдержать переполняющие его чувства эйфории. Правда из этого он едва не погиб, когда пуля влетела ему в бедро едва не перебив артерию. Но уже вошедший в раж юноша, кинулся в новую атаку проигнорировав боль.
Его нашли через четыре часа, когда напавшие оказались разгромлены, а он сам сидел на земле не в силах подняться от потери крови. И множества не очень опасных ранений, но которые не позволяли ему подняться. Ну и может потому что он сидел поверх нескольких человек, которых определил как офицеров.
- Значит ты всё-таки выжил француз? – спросил его фельдфебель, который первый добрался до своего подчинённого.
- Мой любимый сержант! – пьяно улыбаясь, Филип попытался раскинуть руки в попытке обнять: - Конечно я выжил, как я мог вас оставить в этом жестоком мире! У меня даже для вас подарок есть!
Посмотрев на бессознательные тела, Густав Салер хмыкнул и отдал несколько команд. Всё ещё не совсем трезво мыслящего Филипа подняли сослуживцы и насколько это было возможно осторожно повели в сторону основного лагеря. Когда его перетаскивали через траншее, Филип заметил знакомую рыжую шевелюру. Лукас лежал на земле и смотрел в небо мертвыми глазами. У тела отсутствовали обе руки, а также половины челюсти. А в груди и шее были видны металлические осколки.
- Нахер эту б****скую винтовку. – сплевывая кровь, натекшую из разбитого носа, высказался Филип.
Один из тех, кто его тащил, проследил за взглядом пострадавшего и добавил: - Нахер такие контракты… Увольняюсь.
- Как… как… как… - услышал сразу после этих слов Филип: - как… как… как…
И хоть попаданец, уже находился в полусонном состоянии, он смог ответить: - Спи уже Лукас. Может боги будут к тебе благосклонны в следующей жизни. – и проследил как дух висевший над телом, растворяется окончательно покидая реальный мир.
*****
Он проспал целый день и спал бы и дальше, только вот его потребовали к начальству, и фельдфебель с садистским удовольствием, отправил по его душу подчиненного. В итоге к палатке командира Филип явился заспанным в помятой форме и бледным лицом от боли в ноге. И она стала сильнее, когда откинув полог входа в палатку, Филип был вынужден резко выпрямиться изображая из себя образцового служаку. И тихо радоваться, что не пришлось переходить на строевой шаг, ведь в палатке оказался не только их капитан, но и несколько человек верховного командования всей наемной армии, и среди них во главе стола сидел полковник Георг Фрундсберг. Этот человек уже почти пересёк черту старости, но об этом говорили только его морщины что избороздили лицо командира. В остальном… мышцы что проступали под парадной формой, пышная борода и лоснящиеся черные волосы, прямая спина и много других мелких деталей, будто говорящие «Я вас всех ещё переживу!». И Филипу хотелось в это верить, хотя он никогда бы не сказал этого в слух.
- Oberst Frundsberg, gefreiter ist Liis auf ihren befehl eingetroffen. (Полковник Фрундсберг, рядовой Лиис по вашему приказу прибыл. – искаженный немецкий)
Все присутствующие привычно поморщились от чудовищного акцента Филипа и неправильной грамматики, но сам командир обратился к Филипу более фамильярно, чем делал это обычно и к счастью для юноши на понятном ему русском, который также ходил в многонациональном отряде: - Молодой человек рад видеть вас в более-менее добром здравии и хотел бы снова обратиться к вашей особенности.
