Человек был молчаливым, а говоря иногда с трудом подбирал слова на немецком. Произношение тоже было далеко от идеала. При этом прибывший делал глупые ошибки в этикете, и время от времени явно витал в облаках. А потом папенка чем-то обидел этого Лииса. И девушка едва сдержалась в первый раз чтобы не закричать. Не от страха, а от желания разбить бокал об стол и ударить острым концом в горло дуры рядом. Она тогда придя в себя очень сильно удивилась, и наверное поэтому согласилась без возражения проводить гостя в одну из комнат для отдыха. И ушла с непонятном облегчением за водой. Была даже мысль переложить позвать одну из служанок и передать ей графин, но девушка справила со своим малодушием и сама открыла дверь в комнату с гостем.
Но вернувшись, девушка испугалась по-настоящему. Потому что прежде янтарная с лишь небольшим оттенком красного радужка, полностью окрасилась в алый цвет. Но больше пугали расширившиеся до предела зрачки, в которых она увидела неосязаемое. Голод. ГОЛОД. Абсолютный Голод человека не видевший еды всю жизнь.
Парень на диване даже сглотнул слюну, и поэтому девушка невольно отступила назад. И монстр в человеческом отличие немедленно дёрнулся к ней. Он не стал двигаться с нечеловеческой скоростью, скорее наоборот Лиис натолкнулся на столик будто его не видел, а потом едва не упал столкнувшись с краем дивана. На мгновение глаза закрылись, и девушка почувствовала, как развеивается наваждение этих алых фонарей. Она собиралась закричать, но внезапно почувствовала касание руки своим плечом.
Дёрнувшись и обернувшись, она увидела владельца руки. Молодая женщина в необычном одеянии, державшая второй рукой за крест у себя на груди. Она помнила её прибывшую в компании их гостя, но гостья предпочла почти весь вечер провести у одного из балконов, меланхолично смотря куда-то в небо.
Но сейчас никакой меланхолии не было и в помине. Глаза так и не представленной незнакомки светились уверенностью и аккуратно закрыв Каролину собой, она попросила: - Не беги. Не зови на помощь. Если конечно не желаешь своим домочадцам смерти. Не провоцируй охотника.
После чего сделала шаг вперёд и закрыла дверь.
*****
Изнанка
Стефан резко очнулся и борясь с ощущением «разбитости» тела и попытался подняться. Действовал он инстинктивно из-за чего заметившая внезапное пробуждение подопечного Экалрат, не успела остановить подростка. А тот покинув чуждый пласт реальности, осознал себя на «платформе», которую он сформировал в паре с Филипом. Единственный пример их сотрудничества. Она как и всегда была неустойчивой, казалось что опоры под ней немедленно рухнут, сталкивая два сознания в последнем и бессмысленном сражении.
Добившись относительной устойчивости, Лиис осмотрелся пытаясь понять что происходит и «замер» зависнув как старенький компьютер. Потому что смотрел на то как Филип держа за горло Светлану. Он не душил её, но тянул что-то незримое, но без чего девушка становилась всё бледнее.
- Черт! – заметалось сознание Стефана, пытаясь перехватить контроль. Он не любил Светлану, но умел быть благодарным. Поэтому он попытался коснуться мыслей Филипа… и завяз как муха в паутине. Сознание чужака оказалось поглощено чувством безграничного голода, которое как живое существо немедленно отпустило Светлану и бросилась на более вкусную цель, втянув Лиис в глубину разума Филипа. Девушка при этом рухнула на пол и несмотря на плохое самочувствие попыталась подняться. Эта решимость понравилась Стефану, но сам он оказался полностью сосредоточен на противостояние с наконец обрётшей чёткие формы… гусеницей. Она была больше пяти метров в высоту, красного цвета с чёрными полосками по всему телу и большими жвалами, которые хищно щёлкали, намекая что она собирается сделать с подростком. Смотря то на шпагу в своей руке, то на чудовище перед собой, Лиис не весело подумал:
- Никогда насекомых не боялся. Похоже зря.
И дабы не приобрести столь неприятную фобию, бросился в атаку. Как он и ожидал крупные размеры гусеницы, как и её видовая принадлежности показала общую медлительность существа. Он быстро подскочил к переростку и начал делать замах, но внезапное пронзившее всё тело чувство голода смазало движение и вместо длинного и глубоко разреза, получилось лишь чиркнуть по оболочки гусеницы.
