- Клянусь. – сжал её руку Филип. Кровавая оболочка, которая придавала измененной руке нужную форму, распалась и кровь проникла внутрь его души. Боль, которую он испытал, была схожа с опусканием руки в кипяток. Но фея крепко держала его не позволяя не только освободить руку, но и сделать шаг назад. Взгляды их также пересеклись и больше не расцеплялись.
- Тогда прими знак молчания. И не до сорвётся с твоих уст лишних слов, а разум не предаст даже если его затмит боль, удовольствие или приближение смерти. Пусть наше обещание с тобой живёт в твоем разуме. В обмен же клянусь, я дам тебе частичку моей силы, и она принесет тебе то чего ты желаешь на самом деле
Все вокруг в одно мгновение оказалось окрашенным красным. Трава, земля, воздух. Душа и фея. И в этом алом свете появилось обещание.
Для Филипа все начало и закончилось вроде меньше чем за минуту, но ощущение осталось будто он пробежал длинный, длинный марафон. Филип с трудом заставил себя стоять ровно видя, что фея только и ждёт, когда он упадёт перед ней на колени.
- Я выполнил обещание. Теперь твоя очередь Кровавая Фея. Что же ты подаришь мне в обмен?
- Гордый, как и всегда. – слегка улыбнувшись ответила на его выпад Экалрат.
И протянув руку, отколола небольшой кусочек крыла. Осколок поплыл изменяя форму и налившись алым цветом превратилось в обычное кольцо.
- Будет больно. – пообещала она и одним едва заметным движение надела его на безымянный палец правой руки Филипа.
Крепость Лииса/Четыре дня спустя
Вернувшись обратно в крепость Стефан одновременно был сильно взволнован, но при этом позволил себе немного выдохнуть. Ведь первые поставки продовольствия удалось забрать в тот же день, когда он сделал предложение аристократам. А потом из города пришлось натурально бежать, ведь прибежавший подчинённый Краус сообщил о волнениях среди отбросов города. Лиис захотел было проигнорировать эти слухи, но внезапно своё слово сказал тогда Филип.
- Самоуверенность тебя погубит. – раздался его уставший голос: - Убить тебя гораздо легче чем тебе кажется.
- Я маг и уже далеко не тот слабак, которого ты встретил.
- Хочешь расскажу пять способов, которым тебя можно убить так, чтобы ты не успел среагировать и использовать свои способности? – с едва заметной ехидцей в голосе задал ему вопрос чужак: - И самое главное не забывай, это я умею вызывать Импульс по желанию, а ты у нас големостроитель. Ты кстати, когда начнёшь свои способности развивать? Или так и будешь полагаться на окружающих и меня? План в принципе правильный как для аристократа моего мира, но у вас вроде культ силы тут главенствует.
Замечание пропавшего голоса, едва не заставило Лииса покраснеть при своих подчинённых, но он сдержался и просто приказал приготовиться к отъезду. И как оказалось успел он в последний момент. На это ему указал Салер, который сидел за рулём их машины. Из его не очень подробных объяснений, Лиис лишь понял, что наличествовали признаки подготовки засады, но его ранний выезд сорвал приготовление противника. По возвращению также пришёл доклад от Гроссера. К нему никто от Краус не прибывал, а посланная по дороге группа нашла место где скорее всего случилось нападение. Леса начинали играть против Лииса, который возлагал на них надежду при обороне. Также лейтенант сообщил том, что пропало несколько старших артелей землекопов, которых наняли для подготовки обороны. Вместе с подготовленными чертежами.
- Нам нужна контрразведка. – прокомментировал Филип и снова замолчал.
Услышал ли чужак ответ Стефана, что у них ни денег, ни людей нету, Лиис мог лишь гадать. И даже не стал поднимать данный вопрос на собрание через связистов. Собрание выдалось удивительно бестолковым, согласились усилить бдительность, лучше готовить позиции, определились с распределением припасов. Но генерального плана не было, а люди были в некоторой растерянности. После чего Лиис вернулся к бумагам в своём кабинете.
- Мы сможем продержаться два месяца. Мы сможем продержаться два месяца. – повторял себе мантру Стефан.
И в ответ в итоге услышал: - Мы отдаём инициативу. Мы отдаём инициативу. – бурчал Филип, сидя на своей платформе и подбрасывал небольшую монетку, которую смог сотворить усилием мысли. Делал он это не только от скуки, но и чтобы отвлечься от боли. Правая рука вообще плохо слушалась его с того момента, как у него на руке начало посверкивать кольцо, которое он называл рабским.
