И это сработало. Компьютер, по-настоящему бесшумный загорелся, открывая передо мной бесчисленные строки кода компьютера. Мне оставалось лишь действовать по инструкции, вбивая непонятные значения и переходя из одной корневой системы в другую. Вся эта свистопляска заняла не больше десяти минут, а я взмокла и почувствовала, как выступившая кровь, плотным слоем прижала платье к телу. Нажав в последний раз enter, я попала в графический раздел компьютера. На этом месте по инструкции следовало воткнуть usb-провод в компьютер и начать перекачку данных. Разумеется, я так и поступила, а пока данные передавались, по размерам они были около двадцати гигабайтов, решила полазить по графической части компьютера, надеясь найти что-нибудь незашифрованное и написанное на понятном языке. Названия папок мне ни о чём не говорило, поэтому я наугад открывала их и просматривала представленные файлы. Какая дикая смесь языков! И хинди, и арабский, и китайский вперемешку с английским, русским, французским. Какие-то видео-файлы с нечёткой картинкой камер-наблюдения. Что-то было подчёркнуто красным, а что-то закрашено чёрным, как это делают в секретных архивах. Здесь было всё, от расписания работы неизвестных мне людей до сложных химических формул, отсканированных с простой бумаги с карандашными пометками на полях. Фотографии незнакомцев, запертых в клетки, измождённые, с химическими номерами на запястьях. Процесс обращения оборотня, его частичная трансформация, а затем всё тоже, но с вводом в организм неизвестных препаратов. Это было жутко, также жутко, как невинные детские фотографии с утренников, лежащие в той же папке. Я не знала, что случилось с теми детьми. Были астрологические гороскопы, координаты, рассчитанные по звёздам и списки имён загипнотизированных людей, работающих на крупных стратегических объектах стран мира. Фотографии строящихся лабораторий, в одной из них узнала ту, где я нахожусь. Но большая часть файлов мне была недоступна из-за языкового барьера и недостаточных знаний. А потом я нашла свою папку на русском языке. Я не успела её просмотреть, так как запиликал мобильный телефон с просьбой подтвердить отправку данных. И в то же мгновение, я почувствовала, как на этаж спустился лифт. Доли секунды и я поняла, что это вампир. Нажав кнопку отправить, увидела, что отправка займёт около десяти минут. Боже, надеюсь этого хватит.
С независимым видом, я встала из-за стола и повернулась спиной к компьютеру, готовая встретить его. Себастьяна.
— И почему я не удивлён, что найду тебя здесь? — вместо приветствия, сказал Себастьян, одетый на этот раз в чёрное с хмурым и холодным выражением лица.
Дёрнувшись, как от пощёчины и обрастая льдом изнутри, я выпрямилась, гордо расправив плечи и чуть презрительно улыбнувшись.
— А чего ты собственно ждал? — сардонически с ледяными оттенками в голосе спросила я, — ты прятал от меня столь многое и теперь удивляешься, что я это нашла. Хорошая логика, браво! Ты…
— Я надеялся, что ты не будешь столь глупой и не станешь лезть туда, куда не следует, — он прошёл в комнату и устало прислонился к стене.
— Именно поэтому ты затащил меня в свою постель? Чтобы я не лезла в твои дела? — неожиданно визгливо воскликнула я. Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов/выдохов, чтобы успокоиться. Боль, как змея, ползла по моей спине, подползая к горлу, сдавливая его непрошеными слезами.
— Нет, я просто полюбил тебя. Я не мог позволить тебе отдалится, уйти к другим…
— Жить своей жизнью, — вместо него закончила я. — Боже, это так глупо звучит со стороны. Ты планируешь устроить конец света больше двадцати лет, но переживаешь, что я могу уйти. Фантасмагория в действии. Объясни мне, на что ты надеялся, когда делал из меня свою возлюбленную? Мне Аннет рассказывала об отношениях вампиров, говорила, что это партнёрство! Но за эти месяцы я не почувствовала себя равной тебе. Ты скрывал от меня самого себя и надеялся, что всё будет хорошо? Не будет, Себастьян, нет! — со слезами восклицала я, сжимая и разжимая пальцы. Отстранённо я прислушивалась к звукам со стола, надеясь, что отправка скоро закончится. Как и этот разговор.
— Я верил, что ты изменишься раньше того, как всё узнаешь, — со злостью выкрикнул он, — я верил, что ты станешь настоящим вампиром и поймёшь нужды своей расы! Вся твоя скорбь по человечеству до дрожи фальшива, — и он патетично сжал кулак перед лицом, — ты хищник и должна…
— Я никому и ничего не должна! — с гневом в голосе, перебила я.
Всё не так и всё не то. Этот разговор должен был быть другим. Почему мы кричим? Может потому что нашей любви было слишком-слишком мало? Может потому, что мы совсем не подходим друг другу? Но почему тогда мы оказались вместе? Что горит в моём сердце все эти месяцы? Неужели связь так сильна и прочна, что лишает нас права выбора?
— Ты не смеешь мне приказывать, что делать! — продолжила разоряться я, чувствуя, как кровь приливает к лицу, — один уже покомандовал мной и ты знаешь, что из этого вышло.
