— Внешний мир жаждет с тобой познакомиться, София, — мне послышалось? Или в голосе Себастьяна прозвучали извиняющие нотки?
— В смысле?
— Всё дело в смерти Константина, — ответил он, и моё сердце пропустило один удар.
— Они всё узнали? — севшим голосом спросила я, останавливаясь и останавливая вампира. В его глазах всегда было сложно что-то прочесть, но сейчас они мерцали темнотой безлунной ночи.
— Наследство, София, всего лишь наследство, — мягко ответил он, касаясь моего плеча и продолжая путь, — но очень большое наследство. Видишь ли, в чём дело, по законам нашего мира, если вампир не оговорил в своём завещании кому достаётся его имущество, оно равномерно распределяется между его потомками. У Константина было много детей, но всех их он «роздал/продал» другим вампирам, из-за чего они не могут претендовать на его деньги, ведь растили их другие вампиры, и связи у них с другими. Ты — другое дело. Тебя Константин официально не успел передать мне и между нами не была установлена связь. Я не обсуждал с тобой этот вопрос именно из-за этого. Все эти месяцы шло разбирательство о наследстве почившего вампира. Сейчас, когда я заявил о том, что нашёл тебя, эти разбирательства перешли на новый уровень и в данный момент жизненно необходимо, чтобы ты предстала перед очами других вампиров, чтобы они убедились в твоём существовании, да и закорючки в документах нужно проста…
— Мне не нужны его деньги, — резко оборвала вампира.
— Что ты сказала? — удивлённо переспросил Себастьян.
— Я сказала, что мне не нужны грязные деньги этого вампира. Мне ничего от него не нужно.
— София, ты хоть понимаешь, что говоришь полнейшую чушь?
— Ты ещё скажи, что «деньги не пахнут»! — раздражённо бросила я, поворачиваясь к нему лицом. — Себастьян, ты же видишь, каких сил мне стоит хоть немного прийти в себя? Как часто у меня бывают срывы и только Аннет способна успокоить меня! После тех событий, которые произошли между мной и Константином, только его денег мне и не хватало для полного счастья! Ей-богу, если я их возьму, то вскорости почувствую, что он снова жив и жаждет заполучить меня обратно. Нет уж, увольте, мне эти деньги не нужны!
— Может не стоит быть такой категоричной, дорогая? — с непривычной теплотой в голосе, спросил Себастьян, — сама подумай, твоя жизнь слишком долгая, чтобы вот так отказываться от того, что само тебе в руки падает. Рано или поздно, но ты вырастешь, какой тогда будет твоя жизнь? Ты думала об этом?
— Я умею работать! — гневно воскликнула я, сжимая кулаки. — Несколько месяцев я проработала в букинистическом магазине и смею сказать, у меня это получалось неплохо! Я знаю счёт деньгам!
— Ах, с тобой невозможно спорить! — раздражённо возразил вампир, останавливаясь. — Боже ты так молода для всего этого…
— А у вас на всё одна отговорка — «ты так молода», — утихая, ответила я. — Слушай, если вам так надо, я возьму эти деньги. Положим в надёжный банк под проценты, а когда они потребуются, тогда ими и воспользуемся. Сейчас я просто не готова к ним…
— И вся мишура из-за одной закорючки, — в отличие от Константина, Себастьян быстро успокаивался, он не любил сильных эмоций, предпочитая холодную взвешенность рассудка.
— Что-нибудь ещё?
— Да, по правде сказать, я хотел отложить этот разговор до того времени, когда ты будешь готова, но обстоятельства вынуждают меня.
— О чём речь? — невозмутимо спросила я, хоть сердце в очередной раз сжалось.
— Речь идёт о тебе. София, сейчас ты живёшь рядом со мной, но ты не являешься частью моей семьи. Ты не работаешь на меня, как Аннет, ты не моя дочь и не моя сестра. Многие спрашивают о тебе, хотят узнать, кто ты. Если я представлю тебя, как есть, то могут возникнуть сложности. Как я уже говорил, мир вампиров — это мир настоящих хищников. Ты молодая, одинокая, у тебя нет хозяина, но есть сила, которую сложно долго держать в секрете. Рано или поздно, но кто-нибудь захочет привязать тебя к себе, пока ты не обрела настоящую самостоятельность.
— И первым в списке будешь ты? — иронично вопросила я.
— Да, потому что прав на тебя у меня больше, — совершенно спокойно ответил вампир, беря мою руку и прикладывая к щеке. Его удивительные тёмно-синие как бездна глаза ничего не выражали, однако я почувствовала, как мои щёки покраснели.
— А можно ли так рассуждать о человеке? — хриплым голосом ответила я. Как сильно мне хотелось отнять руку и также сильно хотелось коснуться его губ.
— Но ты ведь не человек. Ты вампир, — мягко возразил он, проводя моей рукой по своим губам, а затем отпуская меня. — Я хочу подарить тебе целый мир, сокрытый от миллиона глаз, хочу подарить тебе безопасность и радость от осознания своего существа. Другие не будут столь милосердны. Также я даю тебе время на принятие решения. Видишь, я могу быть гораздо лучше Константина.
— Я подумаю, — как нелегко мне пришлось произнести эти слова, однако я понимала, что по-настоящему выбора нет. Нас с Себастьяном связывает тайна гибели Константина. Одно его слова — и я пропала.
