— Почему ты никогда не пользуешься входной дверью? — с тенью недовольства спросил вампир, сидящий за столом и перебирающий какие-то бумаги. Перед ним светился экран ноутбука с диаграммами и графиками, а рядом стоял полупустой бокал игристого белого вина. Когда прошла через комнату и подошла к нему, Люциан сделал небольшой глоток, а затем протянул мне свою руку для поцелуя. Традиция.
— Доброй ночи, отец, — склонившись и касаясь губами его руки, проговорила я.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? — выжидательно, после небольшой паузы, спросил он.
Вздёрнув подбородок, я чуть сжала губы, чувствуя злость на Алана.
— За мной следят? — с иронией в голосе поинтересовалась, усаживаясь напротив стола.
Люциан кивнул, а затем откинулся назад, проводя рукой по длинным белоснежным волосам.
Интересный парадокс внешности и силы. Клан, которым долгие столетия управлял Люциан, называется Corvorum — Вороны. Мало кто знает, что этот клан был основан вовсе не Люцианом, а другим вампиром, чьё имя, пожалуй, помнит только сам Люциан да уже мёртвые вампиры. Первоначальный герб — белый фон и чёрный ворон в центре изменился с пришествием к власти Люциана. Многие считают, что белый ворон символизирует мудрую смерть, а чёрный фон — тьму, что присутствует в мире. Кто-то говорит о тщеславии Люциана, решившего сделать свой клан исключительным, как и все вороны альбиносы в мире. Правда, же гораздо проще. Всё дело во внешности вампира.
Люциан — бледнокожий мужчина с длинными до пояса белоснежными волосами, убранными в сложную причёску с множеством косичек. Вампир утверждает, что такая причёска (а свой стиль он не менял уже многие-многие столетия) означает зрелость и силу мужчины, и так было принято там, откуда он родом. По меркам его народа — Люциан глубокий старик, поэтому он никогда не стрижёт свои волосы, говоря, что тем самым сохраняет связь со своим прошлым, от которого даже в учебниках истории уже ничего не осталось. Тёмно-синие, почти чёрного цвета глаза, широкие с острым внешним углом. Густые чёрные ресницы и прямые брови. У вампира от человеческого осталась небольшая родинка возле левой части подбородка, совсем рядом с тонкими бледно-розовыми губами. Он походил на пришельца или же эльфа из сказочной страны, но никак не на человека. Люциан говорит, что раньше он выглядел гораздо более приземлёней, чем сейчас, но возраст накладывает свой отпечаток и на вампиров. Все, кто перешагнул двухтысячелетний рубеж, выцветают как фотография на солнце, ярким остаются лишь основные черты внешности. Такая же судьба ждёт и меня, если я доживу до таких лет.
— Мальчик ревнует к тебе. Он не понимает, что такое настоящая связь с создателем и слишком много думает, как человек, — философски проговорил Люциан.
— Ты дождёшься того, что Алан попытается избавиться от меня, — с лёгким волнением проговорила я, касаясь своих волос.
— Тогда я буду очень разочарован, если ты позволишь ему сделать это, — усмехнулся вампир. — Так о чём ты говорила с Грегом? Он что-то хотел передать через тебя?
— Нет, — отрицательно покачала головой я, а затем рассмеялась, представив, что подумает Люциан, когда я назову истинную причину нашей беседы.
— Так не томи, Эва.
— Через несколько часов я отправляюсь на охоту за истинным оборотнем в Российское королевство, — выпалила я как на духу, а затем широко улыбнулась, обнажив верхние зубы.
— Смелое решение, — вампир никак эмоционально не прокомментировал моё заявление, из-за чего я почувствовала лёгкие укол обиды на него.
— Я пришла сообщить тебе об этом и спросить о чём ты хотел поговорить со мной. Кстати, с каких это пор Алан встрял в наши с тобой отношения?
— Я был занят, — отмахнувшись от моих слов, сказал вампир, поднимаясь на ноги и подходя к окну. — Я хотел сказать, что в этом году ты пойдёшь со мной на Летний бал.
— Что? — изумлённо пробормотала я, но так, чтобы он расслышал. По традиции на Летнем балу присутствуют исключительно вампиры, представляющие власть, также на него допускают однократное присутствие новообращённых детей этой самой власти. Повторное присутствие… что же, это не уникальное явление, обычно оно означает преемственность поколений. И предстоящую смерть создателя дитя.
— Что случилось? — ещё тише спросила я, сглатывая образовавшийся в горле ком, когда вампир не ответил, — ты… болен?
— Нет, конечно, нет, — он повернулся ко мне, оперевшись на подоконник и внимательно посмотрел глаза в глаза. — Эва, ты же знаешь, что я стараюсь особо не подпускать тебя в нашу политику, чтобы не потерять тебя раньше сроку. Однако обстоятельства изменились, изменился и наш мир. Всё происходит слишком быстро и чтобы не отстать, мне придётся использовать твой дар.
— Я не могу слышать старых вампиров, — осторожно заметила я, скрещивая руки на груди.
— Это и не нужно. Твоя задача услышать всего лишь одного вампира — молодую, очень молодую девушку.
— Кто она?
