— Смысл в тебе самом. То, какой ты на самом деле. И, пожалуй, тот факт, что все вампиры красивы, сильны и молоды, упрощает эту систему оценки. Разумеется, поверхностных суждений и среди нас хватает, но есть разница. И она заложена в саму жизнь вампира. Мы бессмертны, это признанный факт. У нас есть всего три варианта умереть — серая тоска, несчастный случай и убийство. Мы не можем умереть от болезни или старости, как это часто происходит с людьми. Они не думают о смерти и живут так, как живут, не заботясь о том, что их жизнь конечна, вот в чём я вижу главное отличие людей от вампиров. Мы же знаем, что смерть придёт к нам, если мы будем недостаточно умны и осторожны, если позволим нашему уму расслабиться, и если впечатления от жизни станут тусклыми. И здесь кроятся главные установки вампиров. Мы восхищаемся теми, кто прожил долгую, очень долгую жизнь, кто перешагнул рубеж тысячелетия, потому что они были умны, хитры и отчаянно хотели жить. Поэтому вы так снисходительны к молодёжи, называете нас новорожденными, хоть по человеческим меркам мы в самом цвете лет.
— Да, нельзя мне тебя баловать вкусной едой, — заметил Себастьян, — ты становишься настоящим философом.
— Да ладно, — я махнула рукой, — это всего лишь мои молодые мысли, думаю, что через пару лет всё изменится.
— Тогда за твою отчаянную молодость и зрелость одновременно! — Себастьян поднял бокал, и мы с хрустальным звоном чокнулись.
Спустя пару минут мы вернулись к беседе. Это место настраивало на миролюбивый и возвышенный лад, такое безопасное и меланхоличное, усыпляюще-прекрасное.
— Как тебе наша семья? — спросил он, прикуривая мою сигарету.
— Я немного подружилась с Джейсоном, ну, и, разумеется, с Натали, хоть она и странная временами, — протянула я, покачивая бокалом из стороны в сторону.
— А как дела с Маркусом? Я вижу между вами не всё гладко, — с лёгкой тенью напряжения во взоре, спросил он.
— Мы не то, чтобы не ладим, просто в своё время Фрида предупреждала на счёт него, рассказывала про какие-то опыты над молодыми вампирами, из-за которых она ушла… — осторожно проговорила я.
— Не хочу вводить тебя в заблуждение и лгать, поэтому скажу правду — да так и есть. Всё, что сказала тебе Фрида — правда, — твёрдо, пристально смотря в глаза, сказал Себастьян.
— Я понимаю, что с одной стороны должна кричать, что это не правильно, ведь это будет соответствовать моим принципам, и понимаю, что с другой стороны это не моё дело и вообще, вампиры жестоки по натуре, а это всё во имя науки, — медленно подбирая слова, говорила я, — поэтому я буду придерживаться той позиции, которую уже заняла. Мне не нравится Маркус, и я буду стараться минимизировать наши с ним контакты.
— Как я говорил — зрело. Иногда я спрашиваю себя, а сколько на самом деле тебе лет, — с облегчённой улыбкой на устах сказал вампир.
После наша беседа перешла в иное, более безопасное русло. Мы ещё несколько раз вызывали японку, заказывали разные вкусности и много напитков. Один раз я даже была вынуждена посетить туалет, хоть Себастьян и обещал, что это случится не раньше, чем мы вернёмся в город. Когда мы не спорили друг с другом, наша беседа становилась на удивление приятной. Мы подходили друг другу именно из-за логичности наших взглядов. Во многом не соглашаясь с чужим мнением, мы умело апеллировали словами, достигая консенсуса, что дарило чувство глубокого удовлетворения.
Но было ещё кое-что, в чём я не хотела себе признаваться. Дело в том, что Себастьян начинал нравиться мне не только как умный собеседник и хороший наставник, но и как… нравится женщине мужчина. Я прошла через самые разные варианты любви от Дмитрия до Даниэля. Была и беззаветная любовь, и влюблённость, и жестокость, и ранимость, страх. Я обжигалась, совершала ошибки, жертвовала… всё это наложило свой отпечаток на мою личность. Дошло до того, что я даже хотела отказаться от поисков любви. Однако я вспоминаю слова Аннет:
Не это ли с нами происходит? Но вопрос в другом — хочу ли я этого? Готова ли? И если да, то как справиться со страхом, что цепкими лапками ранит сердце?
— Тебе понравился ресторан? — чуть усталым голосом, спросил у меня Себастьян, когда мы уже ехали в лимузине.
Я докуривала очередную сигарету, мысленно сетуя, что стала много курить, поэтому не сразу поняла его вопрос.
— А? Понравилось? Шутишь, что ли? Да я просто в восторге! Правда всё же лучше было, если бы ты предупредил меня заранее, тогда я смогла бы дольше подумать над выбором, чего я хочу, — и я смущённо улыбнулась.
— Я думаю, что это наша не последняя поездка в тот ресторан, — Себастьян коснулся моей ладони и мягко провёл до локтя, пробуждая невидимые мурашки в местах касания. От непривычки я поёжилась, чувствуя, как гулко бьётся моё сердце.
