Всё время, пока я слушала запись, Сергей внимательно рассматривал меня, периодически щурясь и нервно кусая губы. На плеере был записан не весь допрос, только та часть, где он отвечал на вопросы, стоная от боли и визгливо поскуливая, как подбитый щенок. Но даже этой выжимки хватило, чтобы понять - всё очень и очень скверно. Они всё задумали ещё двадцать лет назад, тогда никакого доклада не было, а были не слишком прекрасные 90-ые - время разгула теневой молодёжи, которую не могли сдержать взрослые вампиры и другие. Тогда многие задавались вопросом, а зачем сдерживать молодых? Ведь когда мы были в их возрасте, то вели себя гораздо-гораздо жёстче. Что изменилось? Когда визжащие овцы превратили в опасную силу, которую стоит бояться и избегать? В то время говорили об измельчании породы вампиров и оборотней, демонов и суккубов/инкубов. Всех тех, кто жил за счёт страданий людей, кто ими кормился. И эти мысли привели Маркуса и Себастьяна к такой замечательной и свежей идее - "А давай убьём всех людей? Оставим... ну, триста-пятьсот на весь мир хватит?" "Да! Да! Отличная идея, брат, давай так и сделаем!" Это было противно слушать и понимать, что всё, что происходит сейчас, было спланировано не из-за угрозы снятия покров и желания выжить, а из-за удовлетворения низменных инстинктов Теневого мира. Это было не только омерзительно, но и страшно, ведь я знала их. Они моя новая семья и я даже представить себе не могу, что всё это время они занимались этим. Это зло. Просто и буднично. Без пафосных речей и попыток найти оправдание или утешение. Я никогда не понимала, что такое злые, плохие парни. Как на свете могут существовать абсолютно отрицательные персонажи? Должен же быть какой-то повод, что-то, что дало возможность понять их. Сейчас, сидя в этой кофейне напротив родного брата, я стала понимать природу абсолютных значений. Я монстр, пора вернутся к тому, с чего всё начиналось. Мой создатель - Константин - монстр. И Себастьян, и Аннет, и Джейсон, и даже Фрида. Все мы несём в себе раковую опухоль зла. Кто-то отдаётся ей без остатка, позволяя себе наслаждаться при этом жизнью, кто-то, как я, мучается и пытается бороться, но с каждым прожитым годом эта борьба тускнеет, заменяясь иными ценностями, в которые не входят судьбы людей. Как это ни печально, но с этим бороться нельзя. Я вижу ту Софию, что сидела дома на кухне, голодная и напуганная. Что она сделала в первую очередь? Она позвала зло, живущее в её теле, чтобы оно направило её в нужное русло. Первый инстинкт новорожденного человека - крики и плач, первый инстинкт новорожденного вампира - кровь и голод. Мы рождаемся такими и с этим ничего нельзя сделать. Но сейчас, пока мои эмоции ещё не изменили свой окрас, пока я ещё могу сострадать и плакать от невыносимого горя, я должна что-то сделать, чем-то помочь людям, даже зная, что это невозможно, если внимательно прочесть красную папку.
- Что охотники хотят от меня? - я отодвинула папку в сторону Сергея и сложила руки на груди, - не томи, брат, я прекрасно понимаю, зачем ты здесь и почему эти документы попали в мои руки. Ордену что-то нужно от меня - что это?
- София, я здесь потому что хотел увидеть тебя. Сонечка, сестрёнка, ты единственная, кто у меня есть, и мне больно было потерять тебя, - он протянул руку через стол, однако я не коснулась его, поэтому он с сожалением убрал её. Несколько секунд Сергей безучастно смотрел в сторону опустевшей площади - дети разбежались кто куда, а затем продолжил говорить. - Но они поставили мне условие - я должен убедить тебя кое-что сделать для них, иначе я не смогу увидеть тебя.
- Что это? - я повторила свой вопрос.
Вместо ответа, Сергей вновь залез в свою сумку и достал оттуда небольшой мобильный телефон неизвестной мне фирмы, а также usb-провод.
- Нам известно, что ты регулярно посещаешь загородную лабораторию АмбриКорп, замаскированную совсем под другие цели. На первый взгляд, она является лишь побочным продуктом корпорации, цель которой - распространение вируса в день икс. Но на самом деле, она является одним из ключевых объектов компании, Джейсон говорил о ней во время допроса.
- Долго ли вы его пытали? - не скрывая презрения, спросила я, чуть скривив губы.
- Жаль, что так мало, - неожиданно жёстким тоном ответил брат, зеркально отображая мою позу. Раньше, когда я была человеком, мы были настоящими близнецами, наша внешность почти полностью копировала друг друга, за исключением пола. Теперь нас объединял только цвет волос, да что-то смутно мелькало в чертах лица. Я стала совершенно другой.
- Соня, я думал ты поняла что происходит. Твой Джейсон проводил опыты над животными, над сверхъестественными созданиями, над охотниками, вместе с Маркусом, он разрабатывал смертельный вирус, который уничтожит больше девяноста процентов населения земли! А ты переживаешь за то, что мы пытали его? А то, что он делал в лаборатории нельзя разве назвать пытками? Как ты можешь нас обвинять?
- Но не означает, что нужно опускаться до их уровня, - устало протянула я. - Ладно, что-то мы отвлеклись, продолжай.
