- А можно подумать ты оставил мне какие-то варианты? - зло выплюнула я, - можно подумать, что если я откажусь и она умрёт, ты не возьмёшь меня силой? Что за манерность прятать свои грязные умыслы за псевдо-доброй воли? Я говорю тебе нет, а ты ставишь меня в положение, где мои слова бессмыслены. Хочешь получить мой ответ? Да, я согласна быть... кем ты там хочешь меня видеть? Да, согласна и как-то там ещё говорят в таких случаях? Ах да - только отпусти её! - наигранно-жизнерадостным тоном проговорила я. - Ты счастлив?
Вместо ответа вампир отбросил Ангела в сторону, из-за чего она всхлипнула, больно ударившись о землю.
- Ангел, прошу, только не делай никаких поспешных движений, - сказала я, видя как загораются решимостью её глаза, - хорошо?
Она недоверчиво посмотрела мне в глаза, словно ожидая моего хозяйского приказа. Видимо я больно ударила по её самолюбию, когда воспользовалась своей властью. Надеюсь, она когда-нибудь меня простит... если это "когда-нибудь" наступит.
- Иди ко мне, - и вампир распахнул свои объятия. На его лице играла холодная, жестокая улыбка жажды.
А самым противным было то, что и я, боже мой, я сама чувствовала вожделение к этому вампиру. Меня буквально тянуло к нему, не смотря на все доводы рассудка. Я хотела принадлежать ему, хотела обхватить ногами его бёдра, хотела, чтобы он поглотил меня, забрав мои мысли, я хотела быть его. Эта потребность росла с каждым шагом, что я делала в его сторону, с каждой долей секунды внутри меня происходил взрыв желания. Я хотела впиться ему в шею, пить его кровь, когда он будет пить мою. Мои губы пересохли, я чувствовала, как шевелится паразит в моей спине. Последний шаг сделала не я, а он - его объятия были иссушающими, жаркими, ночными, непристойными. Он властно обхватил моё лицо, прижимаясь губами к моим.
Вот настоящее зло. Не игры в бога, что устроили Маркус и Себастьян, не жажда власти Люциана, не "сермяжная" правда Лазаря. Это зло поглощения. Это зло принадлежности, безволие, безрассудность. Это рабство.
Я всю жизнь бежала от любви. От Дмитрия, от Диона, Константина, Даниэля, Себастьяна, Лазаря. Всё, что я испытывала к каждому из них - был мой побег. Я позволяла им любить меня. И каждый по-своему это делал. Но стоило мне испытать чувства, как я натыкалась на предательство. Каждый раз я думала - за что и почему? На самом деле всё просто - нельзя любить поневоле. Они не любили меня, лишь жаждали. И эта жажда забирала всё, что имело отношение к любви. Все чувства испарялись под её напором, оставляя за собой безжизненную пустыню.
А теперь пришёл финал моих чувств. Я сама попала в туже самую ловушку, в которую попадали мои возлюбленные. Я тонула в эйфории ложных чувств. Я не могла остановить Одина, когда его руки спускались всё ниже и ниже. Я хотела, чтобы он овладел мной прямо здесь и сейчас, на глазах всех. Я знала, что мой брат ничего не скажет, знала, что рабы ничего не почувствуют, знала, что Ангел отвернётся, вытирая кровавые слёзы. И я хотела этого!
***
- Кого я вижу! - раздался насмешливый голос из-за спины.
Не размыкая объятий, мы синхронно посмотрели в ту сторону. Там стоял Лазарь собственной персоной.
- Лазарь, - прошипел Один, сжимая меня со всей силой.
- Вот уж сюрприз так сюрприз, - рассмеялся вампир. Его окружали боевые вампиры и оборотни, готовые в любой момент начать бой. Их кисло почти равнялось числу сторонников Одина, и они все были закалёнными воинами, что обещало жаркую бойню.
- София, иди сюда, - приказал Лазарь, сжимая губы, - Себастьян обыскался тебя. Вот уж никто не ждал, что ты вздумаешь бежать.
Доли секунды тишины, доли секунды напряжения и выжидания. Один, два, три... и первые головы с плеч!
Посмотрев в глаза своего греха, я улыбнулась кончиками губ, ловя отражение своей улыбки на его устах. Он думает, что победил, что я теперь буду с ним. Один, два, три...
Длина когтей точно соответствовала расстоянию до сердца. Пробить грудную клетку тяжело, но у меня уже был опыт подобных дел. Я просто вырвала из его груди сердце, а затем оттолкнула вампира, чтобы успеть прочертить по шее линию смерти.
- Ангел! - закричала я, видя тень Лазаря, летящую сквозь толпу. В последний момент его нечаянно задержал один из последователей Одина, за что поплатился головой. Девушка коснулась моей руки, унося в Московию к могиле матери. Мы ушли не одни, кто-то обхватил мою ногу. Неожиданный пассажир в лице моего брата.
***
- Что теперь будет, София? - осторожно спросила Эва.
