В то время говорили об измельчании породы вампиров и оборотней, демонов и суккубов/инкубов. Всех тех, кто жил за счёт страданий людей, кто ими кормился. И эти мысли привели Маркуса и Себастьяна к такой замечательной и свежей идее: "А давай убьём всех людей? Оставим… ну, несколько тысяч на весь мир хватит?" "Да! Да! Отличная идея, брат, давай так и сделаем!" Это было противно слушать и понимать, что всё, что происходит сейчас, было спланировано не из-за угрозы снятия покров и желания выжить, а из-за удовлетворения низменных инстинктов Теневого мира. Это было не только омерзительно, но и страшно, ведь я знала их. Они моя новая семья и я даже представить себе не могу, что всё это время они занимались этим. Это зло. Просто и буднично. Без пафосных речей и попыток найти оправдание или утешение. Я никогда не понимала, что такое злые, плохие парни. Как на свете могут существовать абсолютно отрицательные персонажи? Должен же быть какой-то повод, что-то, что дало возможность стать таким. Сейчас, сидя в этой кофейне напротив родного брата, я стала понимать природу абсолютных значений. Я монстр, пора вернутся к тому, с чего всё начиналось. Мой создатель – Константин – монстр. И Себастьян, и Аннет, и Джейсон, и даже Фрида. Все мы несём в себе раковую опухоль зла. Кто-то отдаётся ей без остатка, позволяя себе наслаждаться при этом жизнью, кто-то, как я, мучается и пытается бороться, но с каждым прожитым годом эта борьба тускнеет, заменяясь иными ценностями, в которые не входят судьбы людей. Как это ни печально, но с этим бороться нельзя. Я вижу ту Софию, что сидела дома на кухне, голодная и напуганная. Что она сделала в первую очередь? Она позвала зло, живущее в её теле, чтобы оно направило её в нужное русло. Первый инстинкт новорожденного человека – крики и плач, первый инстинкт новорожденного вампира – кровь и голод. Мы рождаемся такими и с этим ничего нельзя сделать. Но сейчас, пока мои эмоции ещё не изменили свой окрас, пока ещё могу сострадать и плакать от невыносимого горя, я должна что-то сделать, чем-то помочь людям, даже зная, что это невозможно, если внимательно прочесть красную папку.
– Что охотники хотят от меня? – я отодвинула папку в сторону Сергея и сложила руки на груди. – Не томи, брат, я прекрасно понимаю, зачем ты здесь и почему эти документы попали в мои руки. Ордену что-то нужно от меня – что это?
– София, я здесь потому что хотел увидеть тебя. Сонечка, сестрёнка, ты единственная, кто у меня есть, и мне больно было потерять тебя, – он протянул руку через стол, однако я не коснулась его, поэтому он с сожалением убрал её. Несколько секунд Сергей безучастно смотрел в сторону опустевшей площади – дети разбежались кто куда, а затем продолжил говорить.
– Но они поставили мне условие – я должен убедить тебя кое-что сделать для них, иначе я не смогу увидеть тебя.
– Что это? – я повторила свой вопрос.
Вместо ответа, Сергей вновь залез в свою сумку и достал оттуда небольшой мобильный телефон неизвестной фирмы, а также usb-провод.
– Мы знаем, что ты регулярно посещаешь загородную лабораторию "АмбриКорп", замаскированную совсем под другие цели. На первый взгляд, она является лишь побочным продуктом корпорации, цель которой – распространение вируса в день икс. Но на самом деле, она является одним из ключевых объектов компании, Джейсон говорил о ней во время допроса.
– Долго ли вы его пытали? – не скрывая презрения, спросила я, чуть скривив губы.
– Жаль, что так мало, – неожиданно жёстким тоном ответил брат, зеркально отображая мою позу.
Раньше, когда я была человеком, мы были настоящими близнецами, наша внешность почти полностью копировала друг друга, за исключением пола. Теперь нас объединял только цвет волос, да что-то смутно мелькало в чертах лица. Я стала совершенно другой.
– Соня, я думал ты поняла, что происходит. Твой Джейсон проводил опыты над животными, над сверхъестественными созданиями, над охотниками, вместе с Маркусом он разрабатывал смертельный вирус, который уничтожит больше девяноста пяти процентов населения земли! А ты переживаешь за то, что мы пытали его? А то, что он делал в лаборатории нельзя разве назвать пытками? Как ты можешь нас обвинять?
– Но это не означает, что нужно опускаться до их уровня, – устало протянула я. – Ладно, что-то мы отвлеклись, продолжай.
Он негромко кашлянул в ответ и резко провёл рукой по волосам.
– Мы знаем, что в лаборатории хранятся данные об антивирусе. Противоядие, которое может остановить эпидемию. Так же там есть данные о составе самого вируса, и много информации о расположении остальных "очагов будущего распространения вируса".
– И ты думаешь, что я смогу их вытащить из лаборатории? – даже не скрывая свой скепсис, протянула я, смешно выпячивая нижнюю губу.
Вслед за мобильным, Сергей достал из сумки совсем маленькую папку и протянул её мне.
– Здесь данные о том, где найти нужные документы на компьютере и как в него влезть. Маркус очень доверял Джейсону, поэтому тот знал пароль и пользовался тем компьютером.
