Оно напоминало мешанину из нелюбимых дедушкиных галстуков, которые он никогда не надевал. На кровати у бабушки тоже лоскутное покрывало, но намного красивее, чем у Карлы, с веселенькими цветочками и полосками. То покрывало можно назвать своеобразной хроникой нашей жизни. «Ты помнишь платье из этой ткани? Оно было на мне, когда мы отправились к реке на пикник и ели кремовый торт с посыпкой из мускатного ореха? — могла, например, сказать мне бабушка. Или: А помнишь, откуда этот лоскуток? От старого дедушкиного пиджака, в котором он ходил на работу. Он еще пуговицы на нем всегда не на те петли застегивал. А помнишь?.. А помнишь?..»
Карла наклонилась вперед, и пружины снова заскрипели. Теперь я могла рассмотреть даже маленькие катышки пудры на ее щеках.
— Что с тобой? Ты в порядке?
Я кивнула, а затем чуть не свалилась с кресла, когда Карла вдруг сунула мне под нос свой кулак.
— Вот понюхай! Эти духи называются «Синий вечер». Вот флакон от них, посмотри. — Она упруго вскочила, подбежала к комоду, заваленному открытками и фотографиями, и взяла с него граненый флакон синего стекла с блестящей металлической пробкой. — Я где-то читала, что сейчас придумали новый самый модный способ душиться. Нужно распылить духи в воздухе, а затем пройти сквозь это облако. Давай, протяни руку, попробуй!
Я осторожно протянула вперед свою руку.
— Боже, какая ты худая! — воскликнула Карла. — Мне нужно будет сесть на диету, а то я слишком округлилась.
На мою кожу упали холодные капли «Синего вечера». Они пахли изысканными нарядами и мягкими меховыми накидками. Холодным шампанским в подернутых инеем бокалах. Высокими каблуками и сверкающими шелками. А потом на смену первому, довольно резкому запаху пришел более тонкий аромат, послевкусие. Оно напомнило мне медленно опускающиеся в воздухе цветочные лепестки, а еще сказочное место, которое Роза в своих историях называла прекрасным и сияющим Городом Света. После войны мы вдвоем — я и Роза — каждый день будем пользоваться духами, чтобы отбить въевшийся в нас вонючий запах Биркенау. Только душиться мы будем какими-нибудь другими духами, а не «Синим вечером». Его запах в тесной комнатке Карлы был таким густым, таким плотным, что его хотелось вытошнить так, как кошки выплевывают застрявший у них в горле комочек шерсти.
— Ну… ты еще не догадалась? — требовательно спросила Карла.
Догадалась о чем?
Она вышла на середину комнаты, покрутилась пару раз на месте, а затем восторженно защебетала:
— Сегодня же мой день рождения! Я даже прическу специально для этого сделала. Кстати, парикмахерский салон здесь просто отменный! Мне сегодня исполнилось девятнадцать, я теперь почти женщина средних лет. Вот смотри, я получила ко дню рождения открытки — эта от папы с мамой и моего младшего брата Пауля, эта от моего старого учителя физкультуры — ух, смотри, какой дракон! — а эта от Франка, парня из нашей деревни. Правда, я люблю его совсем не так сильно, как он меня. А вот эта открытка от тетушки Ферн и дядюшки О?са, у них ферма недалеко от нашей. Они мне еще торт прислали. Хочешь кусочек? Я хочу. Ты шоколад любишь? Этот торт весь шоколадный — и бисквит шоколадный, и кремовая шоколадная начинка внутри, и даже сверху глазурь тоже шоколадная. Между прочим, у меня и свечки есть.
Карла достала маленькие свечки, воткнула их в торт, зажгла, затем сложила трубочкой свои накрашенные красной помадой губы и задула огоньки.
— Ну вот! Я желание загадала!
«Молодец!» — подумала я. У меня тоже было несколько заветных желаний. Я хотела вернуться домой. Хотела стать самым знаменитым в мире дизайнером модной одежды. Но больше всего мне сейчас хотелось, чтобы Карла прекратила болтать, взяла нож и разрезала торт.
Это мое последнее желание исполнилось на удивление быстро, и Карла протянула мне тарелку с большим коричневым куском торта, из которого сочился крем.
— Это ничего, если мы будем есть торт пальцами? — спросила она. — Мы с тобой только вдвоем, и поэтому не пойдем вилочки для торта искать, правда? Ха-ха.
Я откусила маленький кусочек. Сахар! Потрясающе! Восхитительно!
— Я и другие подарки получила, — заметила Карла с полным ртом. — Не смущайся, не смущайся. Я и не ожидала, что ты мне что-нибудь подаришь. Так вот, я получила новый набор — гребень и щетку для волос от папы и мамы. Я говорила им, что этого добра у нас в универмаге тонны, но они все-таки прислали его мне. Да, и еще одну вещь, я знаю, что она тебе понравится. Угадай, что именно? «Мир моды»! Все выпуски за последние три месяца плюс бумажные выкройки для летнего пляжного костюма и купальника, и еще всякая всячина…
Карла разложила журналы на кровати и принялась листать страницу за страницей, комментируя наряды со своим тяжелым деревенским акцентом:
«Божественно… Боже, ужас какой!.. О, вот это мне нравится… Разве можно показаться в таком на людях, если ты еще в своем уме?..»
Меня начинало слегка мутить. Сахар… духи… надоедливый голос Карлы. Нужно держаться. Нельзя испортить это лоскутное покрывало.
