Прекрасное тело, но жутко иссохло.Глаза – словно небо. Но смотрят, как стекла.Для мыслей свободных – чела очертанья,Но врезаны резко морщины страданья.Слова словно стрелы: в них песня и битва.Но смысл их так беден: дай хлеба, не сыт я.И целыми днями, подобно животным,Лежит он под тенью, и пыльный и потный.Один и другой и десятки – повсюдуСвалились амбалы в позорную груду.То дремлют, то вшей на рванье своем крошат.И ждут, отупев, чтоб досталась им ноша.Подходит хозяин. Вскочили толпою,Бранятся, дерутся со злобой слепою.Потом по верблюжьи пригнутся и спинуПодставит под тяжесть, веревку закинут.И рабская радость по пыльной дорогеПогонит за хлебом усталые ноги.Довольно позора! Свергайте насилье!Все ваше полей и садов изобилье!Для вас благовонием пенятся розы,И гнутся под тяжкими гроздьями лозы.Для вас корабли и дворцы и верблюды,И жемчуг озерный и горные руды.И песни Хейама и нега кальяна.Лишь ноги рабочих достойны сафьяна.Сорвите лохмотья! Шелка Кашемира –Вот ваша одежда, властители мира!<p>Кофе</p>Тебя сбирала девушка нагаяПо зарослям благоуханной Явы.Как ящерицу, дико обжигая,Ей кожу сделал рыжей луч кудрявый.Замучена полуденной работойК любовнику, такому же нагому,Она бежала в лунное болотоК сплетенному из вешних прутьев дому.И там кричали, радуясь, как дети,Что труд прошел, а ночь еще продлится,Показывая на жемчужном светеБлестящие от долгой ласки лица.С утра голландец с ремешковой плеткойУ пристани следил за упаковкойКлейменных ящиков и кровью кроткойОкрашивал тугую плетку ловко.Потом с валов могучих океанаКорабль срезал бунтующую пену,Пока в каюте мягкой капитанаКупцы высчитывали вес и цену.До пристани, закутанной в туманы.Томились, гордо засыхая, зерна,А там, на Яве, кровяные раныНа девушке горели рыже – черной.Вот отчего, когда кипит в фарфореС отливом золотистым черный кофе,В мозгу встает желаний буйных море,Душа тоскует вдруг по катастрофе.Взорвать Европу! Снять с дикарской волиБесстыдство злое купли и продажи!Плетей не надо для цветов магнолий,Не надо солнцу океана – стражи!Отмстить за бешенство бичей ременных!Пусть хищники в туман уйдут кровавый!Да здравствует свобода угнетенныхВо всех краях, как на болотах Явы!<p>Михаил Запрудный</p><p>На алых крыльях</p>Мы мрачные тюрьмы и ржавые цепи разбили.Мы город тоски, черный город неволи сожглии в смелые формы пылающей былиотлили мечты изумленной земли.Нам вечное море, свободное вечное морев певучем прибое о солнце слепящем поет.Как радостно-весел в безбрежном простореиз мрака ночей алых крыльев полет!
