Молчу. Продолжаю таращиться на сорняки.
– Это оказалось несчастное совпадение, – начинаю я, но Трумен перебивает:
– Мики, почему ты так говоришь? Почему?
Интересный вопрос. Требует обдумывания. Мисс Пауэлл внушала: люди часто судят по тому, как строишь фразы. И еще по акценту. Это несправедливо, конечно – только факт остается фактом. «Спросите себя, ребята, – говорила мисс Пауэлл, – какими вам хочется казаться?»
– У меня была учительница, – лепечу я.
– Знаю. Слышал. Мисс Пауэлл, – прерывает Трумен. И добавляет: – Мики, тебе уже тридцать три.
– И что?
Он молчит.
– И что с того? – Вскидываю голову и только теперь вижу: Трумена рядом нет. Оборачиваюсь направо, утыкаюсь взглядом в его спину. Мелькает пятка. Трумен скрылся за углом.
Спохватываюсь: давно телефон не проверяла.
Три пропущенных звонка.
Все – с моего домашнего телефона.
Вдобавок голосовое сообщение.
Не прослушиваю его. Сразу звоню домой:
– Это Мики, миссис Мейхон. Как вы? Как Томас?
– Всё в порядке. Только Томасу нездоровится.
– Что с ним?
– Его стошнило.
– Господи!.. Мне так неловко, миссис Мейхон.
– Ничего страшного. Не зря же я училась на медсестру. Пригодились навыки. Томасу сейчас лучше. Вон, крекерами хрустит… Пожалуй, заскочите в аптеку, возьмите ему «Регидрона» пару пакетиков.
– Да. Буду через сорок пять минут.
С дороги звоню отцу.
– Позови, пожалуйста, Кейси.
Не проходит и секунды, как сестра произносит:
– Не отключайся. Я сейчас.
Слышу, как она шлепает по полу, идет куда-то. Наверное, в другую комнату, чтобы поговорить без свидетелей.
Хлопок закрываемой двери, команда Кейси:
– Выкладывай.
Быстро излагаю все, что случилось со мной нынче утром. Подытоживаю:
– Едва ли это Трумен, что бы там твои подруги ни говорили.
Кейси молча переваривает информацию.
– Зачем им врать? Сама подумай, Мик. Зачем девчонкам врать про такое? Бред.
И тут меня осеняет. Возвращается подзабытое ощущение: деталька пазла уже найдена, и место ей найдено. Осталось ее подогнать.
– Кейси, что конкретно они говорили? Как именно выразились?
– Да что я, помню, что ли?
– А ты постарайся вспомнить.
Кейси нетерпеливо выдыхает.
– «В Кенсингтоне все знают про напарника твоей сестры. По-твоему, она сама не в курсе, да?» Вот что-то типа этого.
Я настолько потрясена, что сло́ва вымолвить не могу.
– Ну, и чего ты замолчала? – спрашивает Кейси.
– Мы с весны вдвоем не патрулировали – я и Трумен.
– Серьезно? А с кем ты теперь?
Слава богу, что Эдди Лафферти столько о себе выболтал; слава богу, что я умудрилась удержать в памяти эти гигабайты сведений!
Мы были напарниками всего месяц, и все это время я в основном слушала разглагольствования Эдди.
Но вот что подозрительно: уже давно сам он куда-то пропал.
Взмолившись к Эйхерну («Избавьте меня от напарника, я лучше одна буду!»), я всячески избегала Эдди. А теперь я вообще отстранена, то есть выключена из жизни Двадцать четвертого отдела.
Обсудить бы это с Труменом… Нет, нельзя – после сегодняшнего.
Зато можно назвать сестре имя Эдди Лафферти. Что я и делаю.
Кейси долго молчит.
– Что-то знакомое, – наконец выдает она. – Вроде я слышала это имя… Секунду подожди, Мики!
Но не успеваю я ответить, как Кейси отключается.
Томас лежит на диване, рядом с ним, на столике – стакан воды. По телевизору идет его любимая передача. Мой сын бледен, но в остальном выглядит здоровым.
– Меня вырвало, – объявляет он.
– Знаю.
Трогаю его лоб. Температуры нет.
– Сколько раз тебя стошнило?
Он вскидывает ручонку. Все пять пальчиков растопырены. Гордится, что ли?
Подумав, растопыривает пальцы и на другой руке. Десять раз, получается?
С порога миссис Мейхон чуть качает головой.
– Ему гораздо лучше, Мики. Верно ведь, Томас? Тебе лучше?
– Не лучше, – бурчит мой сын. Во взгляде, обращенном ко мне, – испуг. – Меня и сейчас тошнит, мама.
Миссис Мейхон открывает рот – и снова закрывает, без пояснений. Затем удаляется.
Следую за ней в свою спальню.
– Не хочу вмешиваться, да придется, – шепчет миссис Мейхон. – Томас очень беспокоится о вас, Мики.
– В смысле?
Она колеблется.
– По-моему, всё с ним в порядке. Ну да, его действительно малость стошнило. Рано утром. Но с тех пор он усиленно притворяется. Бегает в ванную, включает кран, производит рыгающие звуки, спускает воду в унитазе. Выходит и сообщает, что его стошнило. Верный признак, что ребенку недостает внимания.
– Я же с ним всю неделю была. Всю неделю, до вчерашнего дня!
– Дети обладают мощной интуицией, Мики. Томас отлично понимает: есть проблемы. Возможно, уверен, что вам грозит опасность.
– Ха.
– Только не подумайте: он не лгун. Он у вас очень славный. Вежливый.
– Спасибо.
Миссис Мейхон улыбается.
– Ладно, пойду. Оставлю мать наедине с сыном.
– Спасибо, – повторяю я.
По совету миссис Мейхон весь день провожу с сыном, причем на диване. Благодарный Томас буквально вцепился в меня. Жду – и не дожидаюсь – звонка от Кейси.
