– Да так, – ответила Ба. Последовал новый взрыв смеха. – Извини. – Она прижала ладонь ко рту. – Вот умора. Мики – и вдруг студентка! Сама подумай, чего тебе в «Святом Иосифе» делать? Ты ж еле вякаешь! Они денежки-то приберут, а тебя и вышвырнут, да еще повеселятся. Место свое знать надо, а ты до сих пор не знаешь. В будущее вкладываешься, да? Думаешь, окупится? Держи карман шире!
И она швырнула бумаги на журнальный столик. Там, на столике, было пролито молоко, и бумаги угодили прямо в лужицу. Ба снова взяла миску.
– Не подпишу, даже не проси, Мик. Не дам тебе в долги залезть ради бумажки, которой самое место – в сортире на стенке.
Я уже упоминала, что мисс Пауэлл дала нам, лучшим ученикам, свой номер телефона заодно с напутствием – звоните, выручу. Получив отповедь Ба, я решила: вот когда пригодится «спасательный круг».
Раньше я мисс Пауэлл не звонила. Меня трясло, когда я тыкала в кнопки с цифирками. Мисс Пауэлл очень долго не брала трубку. Наконец ответила. Фоном к ее «алло» был детский плач. Слишком поздно я сообразила: семья, наверное, ужинает – на часах половина шестого. Вспомнилось, с какой любовью мисс Пауэлл рассказывала о своих малышах – мальчике и девочке.
– Алло! – повторила мисс Пауэлл с явной досадой.
Ребенок теперь буквально выл: «Ма-а-а-а-ма! Ма-а-а-а-ма!»
Что-то звякнуло – наверное, крышка от кастрюльки.
– Не знаю, кто вы, – заговорила мисс Пауэлл, так и не дождавшись моего ответа, – но сейчас у меня дел невпроворот. Вы позвонили очень некстати.
Никогда ее голос не звучал столь резко. Я повесила трубку. Вообразила, каково было бы родиться дочкой мисс Пауэлл.
Я решилась обратиться к Саймону. Отправила ему сообщение на пейджер и уселась в кухне у телефона. Через пятнадцать минут раздался звонок. Я судорожно схватила трубку.
– Кто там еще? – крикнула из гостиной Ба.
– Коммерческий звонок, – ответила я.
На другом конце провода Саймон шепотом спросил:
– Что случилось? У меня одна минута.
Впервые за все время наших отношений он говорил раздраженно. Почти сердито. Я заплакала. После неудачи с мисс Пауэлл это было уж слишком. Мне требовалась хоть капля участия.
– Прости за беспокойство, – прошептала я. – Она заявку заполнять отказывается.
– Какую еще заявку? Кто – она?
– Ну, заявку на федеральную помощь студентам. Бабушка не хочет ее заполнять. А у меня денег нет на обучение.
Саймон долго молчал.
– Жди на пирсе, – наконец велел он. – Буду через час.
В последний раз мы встречались на пирсе еще осенью, до перевода часов на зимнее время. А сейчас стоял февраль, за окном бушевал ветрище, и сумерки уже сгустились. Ба я соврала, что иду заниматься к подруге. Кейси, которая в кои-то веки была дома, только брови вскинула.
Несмотря на холодрыгу, славно было покинуть бабушкин дом. Славно было отвлечься от вечного страха, что однажды Кейси пропадет навсегда.
