Когда Джаспер ушел, Генрих сообщил жене радостную новость. Маргарита лучше, чем кто-либо другой, понимала, какое это счастье – ждать ребенка. Ведь она сама столько лет дожидалась своего Эдуарда! Надо сказать, что в последнее время королева несколько охладела к Тюдорам. Дело в том, что титулы, дарованные им королем, были взяты из владений королевы. В особенности Маргарите было жаль графства Пемброк, доставшегося Джасперу. Маргарита, дочь безденежного Рене, так настрадалась в юности от бедности, что теперь, став королевой, старалась всемерно увеличить свои владения и весьма болезненно относилась к утрате какого-либо из них. Однако ничего не поделаешь – ради дома Ланкастеров приходилось идти на жертвы, а Тюдоры были верными союзниками. Все их благосостояние зиждилось на милостях Генриха. Поэтому Маргарита не стала спорить из-за поместий и принимала Тюдоров с прежним радушием, хоть и считала, что ее права ущемлены. Вот и теперь она вслух порадовалась радостному событию в семействе Эдмунда.
– Надеюсь, с Маргарет все будет в порядке, – сказал король. – Ведь она совсем еще ребенок.
– Конечно, у нее все будет в порядке, – пожала плечами Маргарита. Чужие проблемы всегда казались ей сущей ерундой.
– Я попросил, чтобы нас немедленно известили, как только родится ребенок.
– Что ж, будем ждать добрых вестей из Уэльса.
Посланцы прибыли серым ноябрьским днем, и, судя по их виду, новости были нерадостными.
Генрих встревожился, ибо ребенок должен был родиться лишь в январе.
Горестную весть привез сам Оуэн Тюдор.
– Что случилось, мой дорогой Оуэн? – воскликнул Генрих. – Что-нибудь с Маргарет? Я так и знал. Слишком уж она молода!
– Маргарет больна от горя, милорд, – вздохнул Оуэн.
– Ничего, – стал утешать его Генрих, – у нее все еще впереди.
– Дело не в том, – покачал головой Тюдор. – Мой сын и ваш брат, Эдмунд…
– Что с ним?
– Он умер, милорд.
– Умер? Эдмунд? Но как? Его убили?
– Нет, милорд. Он умер от болезни. Все произошло так внезапно…
– Но Эдмунд был так молод!
– Двадцать шесть лет, милорд.
Оуэн отвернулся, не в силах сдержать слез. Он вспомнил тот далекий день, когда Екатерина сообщила ему, что у них будет ребенок. Они были напуганы и счастливы. Как трудно было уговорить священника, чтобы он женил Оуэна на вдовствующей королеве. С тех пор прошло двадцать шесть лет… Какие счастливые то были времена! Они мирно жили в замке Хэдхем, там были такие роскошные сады… Казалось, все о них забыли. Как будто о королеве можно забыть! Они с Екатериной были слишком безмятежны, слишком неразумны…
– Какое несчастье! – сокрушался король. – Я помолюсь за упокой души вашего сына. Бедный Эдмунд. Бедная Маргарет.
– Через два месяца должен родиться ребенок.
– Да, я знаю. Надеюсь, с матерью ничего не случится.
– О ней заботится Джаспер. Поэтому я и приехал один. Джаспер увез Маргарет в замок Пемброк. Она будет там до тех пор, пока не родится младенец.
– Джаспер – очень славный молодой человек.
– Он так любил своего старшего брата. Мы – очень дружная семья, милорд.
– Благодарение Господу.
– Теперь остается только ждать рождения ребенка.
– Отправляйтесь в Пемброк, Оуэн, передайте Маргарет мои соболезнования. Скажите, что я буду думать о ней и молиться за нее.
– Это утешит ее, милорд.
Когда Оуэн удалился, Генрих долго еще думал о бедной девочке, готовящейся стать матерью. Всякий раз, молясь Богу, он поминал Маргарет в своих молитвах. А если учесть, что король молился чуть ли не ежечасно, имя Маргарет почти не сходило с его уст.
Бедняжка, думал он, хорошо хоть Джаспер с ней. Он позаботится о том, чтобы с ребенком его покойного брата все было в порядке.
В январе из замка Пемброк сообщили, что Маргарет благополучно разрешилась от бремени, родив мальчика.
Вскоре прибыл и сам Оуэн. Генрих обнял его, поздравил с рождением внука.
– Значит, теперь вы дедушка, Оуэн?
– И горжусь этим.
– Отличная новость! Я рад, что Маргарет исполнила свой долг, невзирая на юный возраст и постигшее ее горе.
– Она родила красивого и здорового мальчика.
– Это утешение, посланное ей Господом.
– Маргарет счастлива материнством и благодарна вашему величеству за заботу. Я передавал ей все ваши письма, они очень ее поддержали. Она хочет, чтобы ребенка в вашу честь назвали Генрихом.
Король засмеялся:
– Что ж, благослови Боже маленького Генриха Тюдора.
После достопамятного Дня Любви Маргарита пребывала в задумчивости. Она всесторонне взвесила ситуацию, провела ряд совещаний с ближайшими соратниками, членами так называемой Придворной партии – молодыми лордами Сомерсетом, Эгремонтом, Клиффордом, Нортумберлендом, Эксетером и Риверксом. Все они считали, что Варвик еще более опасный враг, чем Йорк.