Эльсо фыркнул, поражаясь подобной наивности. Вот как раз-таки свободных мест там быть и не должно: осень — торговый сезон, по дорогам колесят обозы, деревня Малые Торжки не просто так получила свое имя, да и большая она, зажиточная, сразу видно, что народу через нее много проходит, потому и постоялый двор, что редкость для сельской местности, большое трехэтажное здание, со своей корчмой и конюшней. В общем, по прикидкам мыслечтеца выходило, что свободных мест в это время быть никак не может. И дело не только в том, что начался торговый сезон, но и в том, что здесь окопались маги и целители. А людям свойственно чувствовать себя спокойнее рядом с теми, кто может помочь.
— Фантастическую задачу перед нами поставили, не считаешь? — негромко поинтересовался Камис, глядя куда-то в сторону. Наедине со старым знакомым бывший адъютант чувствовал себя странно, вероятно из-за того, тот успел уже не единожды пройти путь от союзника до врага и обратно.
— И не говори, — тяжело вздохнул Эльсо. — Но раз леди просит, то леди получит.
— Я в тебя верю. Ты всегда умел убеждать людей…
— Кам, может…
— Забудь. Я же тебя не отговариваю от твоей миссии, верно? Вот и ты не лезь, куда не просят.
— Но…
— Мы давно уже не друзья, мой принц. И я уже не ваш телохранитель.
— А я вот почти тысячу лет как не принц, — хмыкнул Эльсо, отворачиваясь. — Никогда не понимал, чем купил тебя Темный.
Камис лишь с трудом улыбнулся. Говорить на эту тему он не хотел. Ветру не объяснить, насколько тяжело быть рядом с ним простым смертным. А Эльсориан был именно ветром — испепеляющим Белым Ветром давно отгремевшей Войны. У Рейдива тоже было немало недостатков, но при всем при этом его прозвали Солнцем. Уж в чем-чем, а в прозвищах своим командирам солдаты никогда не ошибаются. И Эльсориан когда-то, презрев свой долг, сбежал, а Рей, напротив, до последнего боролся за своих людей и, лишь окончательно разочаровавшись в Собрании, отдал приказ отступать. Им всем отдал. Эльсо был неплохим другом, но, как показало время, лидер из него довольно хреновый, из тех, что не видят за строчками в рапортах ни имен, ни судеб доверившихся ему солдат.
— Ладно, пойдем уговаривать хозяина найти нам пару комнат, — убедившись, что спорить с Камисом бесполезно, мыслечтец сразу же вернулся к первоначальной теме. О том, что сейчас они точно служили разным сторонам, оба предпочли на время забыть. В конце концов, та война уже закончилась. А новая? Новой еще, возможно, и не будет.
На постоялом дворе, носившем занятное название «Бешеная кобылица», хозяйкой оказалась пышнотелая дама средних лет. На ее простоватом лице, словно приклеенное, застыло выражение некоторого недовольства, что выдавало далеко не легкий характер и неспокойный нрав. Впрочем, Эльсо подобное никогда не останавливало. Включив на полную свое обаяние, он не потратил и получаса на то, чтобы полностью расположить к себе женщину, а еще через десяток минут стал обладателем ключей от двух небольших комнатушек, расположенных под самой крышей. Обычно эти получердачные помещения не сдавались, но для мыслечтеца сделали исключение… как и всегда, когда он брался за что-то всерьез.
Покончив с бытовыми вопросами, Эльсо устроился тут же, в общем зале. Камис, сбежавший сразу же, как на то появилась возможность, пока не возвращался. Двух юных магов пока тоже видно не было, а потому эл решил расслабиться и насладиться тишиной и покоем. Неспешно потягивая сбитень из большой глиняной кружки, мыслечтец наблюдал. Как он и думал, на постоялом дворе скопилось немало народу. И многие из них, как и он сам, неспешно потягивали свои напитки, сбившись в небольшие группы. Вон та цветастая и пестрая компания точно торговцы, шедшие мимо и застрявшие в зоне карантина. Фон вокруг них был нервным, почти злым. Они боялись болезни, проклинали крестьян, от которых пошла зараза, и мысленно уже подсчитывали убытки.
Недалеко от них сидела группа изможденных людей в простых пропыленных плащах — паломники. В лихие времена их немало ходило по дорогам. Зачастую, кстати, под их масками скрывались и разбойники. Но это был не тот случай: конкретно от этих людей исходило унылое смирение с собственной судьбой и внутренние сомнения — стандартный фон для тех, кто заплутал и ищет спасения у высших сил. Народу было действительно много. Но почему-то при этом местные жители буквально бросались в глаза, хоть и сидели вперемешку со всеми. Они излучали какую-то стойкую уверенность. Это чувство свойственно лишь тем, кто точно знает, где он и для чего. Для этих людей, родившихся и выросших в Малых Торжках, карантин не имел значения, потому что они никогда и не рвались за пределы своей деревни. Заболевших же внутри селения почти не было — пара выявленных случаев, из-за которых и пришлось ввести особое положение, не в счет, оба раза это были чужаки, о которых беспокоиться не имело смысла.
