Алая тигрица полностью

Король Дариас посмотрел на нее понимающими глазами, но не стал настаивать на большем.

– День за днем мы все же привыкнем.

Ана кивнула.

– А теперь, – сказал он, отпуская ее и отступая назад, – займемся формальностями. Вы готовы?

– Да. – Она смотрела, как он возвращается на свой трон. В зале сразу же воцарилась тишина, когда оставшиеся члены Трех Дворов обратили свое внимание на своего короля. Небесный и Земной суды сидели на своих соответствующих местах, и, стоя рядами у входа, прямо напротив трона, присутствовали солдаты, одетые в темно-синие ливреи и несущие бронзовый символ Морского двора – морской дракон.

Командир Ронок и несколько членов королевской гвардии стояли по обе стороны трона, и Ана не могла не взглянуть на пустое место перед возвышением, которое всего несколько дней назад занимал адмирал Фарральд. По обе стороны зала стояли незанятые места, напоминая о потере, которую понес Брегон. Но когда король Дариас стоял на своем помосте и оглядывал три своих Двора, казалось, что надежда наполняет комнату, как ветер – паруса корабля.

– Три Двора Брегона, – начал король Дариас. – Мы боролись и победили против иностранного вторжения и измены в наших собственных Дворах. Сегодня я рад обратиться к вам как ваш король.

Раздались оглушительные аплодисменты.

– Как вам хорошо известно, наша победа была нелегкой, и она, безусловно, была бы невозможна без определенных людей. – Король Дариас кивнул Ане. – Алая тигрица Кирилии и ее союзники сыграли важную роль в спасении Брегона. От имени трех моих Дворов и всего Королевства Брегон я благодарю вас, Анастасия Михайлова, Алая тигрица, за то, что сражались на нашей стороне.

Алая тигрица. Она почти забыла это имя. И все же, пока она стояла, смакуя эти слова, со всех сторон Годхаллема послышалось какое – то движение. Три Двора поднялись на ноги. И Ана могла только с удивлением наблюдать, как король Дариас Реннарон Брегонский повернулся к ней и низко поклонился.

Они говорили об этой встрече заранее, во время ее многочисленных визитов в его покои после битвы, но он не упомянул эту часть своей речи. Океанский бриз врывался в открытые двери Годхаллема.

– Мы не нашли тело Сорши Фарральд, – продолжил король Дариас. – Мы продолжим поиски. Нам нужно убедиться, что Сорша Фарральд – если она жива – не доберется до императрицы Морганьи с нашим последним сифоном.

В комнате воцарилась мрачная тишина, каждая пара глаз была прикована к королю.

– Поэтому я хотел бы объявить о союзе с Алой тигрицей Кирилии. – Усмешка скривила губы короля, когда он перевел взгляд на Ану. – Я хотел бы отправить тысячу брегонских солдат в плавание с Алой тигрицей, чтобы начать контратаку против нынешнего кирилийского режима.

Ана ответила на его улыбку и коротко кивнула. Король Дариас обсуждал это с ней наедине в прошлые дни, но это должно было быть официально одобрено тремя Судами.

Теперь ясные серые глаза короля скользнули по залу.

– Все, кто за, встаньте и скажите «да».

Сначала была только тишина.

А потом где-то в районе Небесного Двора поднялся придворный.

– Да.

– Да! – крикнул другой с Земного Двора.

– Да, – произнес капитан военно-морского флота прямо за спиной Аны.

Ана стояла очень тихо, затаив дыхание, а вокруг нее стояли придворные из Трех Дворов Брегона, крики наполняли воздух. Снаружи ветер и волны, казалось, торжествующе ревели, а наверху гудели колокола Годхаллема, как будто сами боги бормотали им в знак согласия.

– Анастасия?

Она моргнула и снова обратила свое внимание на короля Дариаса. Он широко улыбался ей.

– Три Двора Годхаллема единогласно проголосовали за союз, – сказал он, и когда она повернулась, чтобы оглядеться, Ана увидела, что все придворные Трех Дворов стоят лицом к ней. Она подумала о первом дне, когда приехала сюда, о насмешках и колкостях, которые эти мужчины бросали ей, когда она стояла перед ними в своей рваной одежде.

Теперь на их лицах читалось только уважение.

Возможно, подумала Ана, перемены все-таки не так уж невозможны.

Король Дариас развел руками.

– Ну что, Алая тигрица Кирилии? – он спросил. – Вы согласны?

Ее наполнила смелость и прилив надежды. Она потеряла свою силу родства, но здесь… Здесь было доказательство того, что она не нуждалась в нем, чтобы руководить. Не сила родства делала ее способной руководительницей, не она определяла ее.

Она была Алой тигрицей Кирилии, и этого было бы достаточно.

Ана глубоко вздохнула, расправила плечи, вздернула подбородок и шагнула вперед.

– Король Дариас и Три Двора Брегона, – сказала она. Ее голос звучал громко и ясно в залах Годхаллема. – Я принимаю союз.

К тому времени, как она покинула Годхаллем, солнце поднялось выше в небе. В Блу Форте теперь кипела жизнь, дворы, окружающие Годхаллем, были переполнены, так как гонцы, придворные и солдаты Блу Форта спешили то туда, то сюда. В полдень должна была состояться инаугурация, поскольку король Дариас стремился занять места в своем правительстве, оставшиеся вакантными после резни Керлана во время битвы при Годхаллеме.