Меня всегда радовал привычный уклад жизни, хотя никто из нас не знал, что находится за пределами поселения. Но с появлением предзнаменований пророчества стало неспокойно. Кто решил вторгнуться в мой дом, и чем это нам грозит? Разве я должна доверять какому-то чужаку, просто потому что он мне понравился? Меня зовут Алатея Гал, и я во что бы то ни стало защищу свою родину.
Никто не говорил, что будет легко. Никто не говорил, что будет невообразимо трудно. Все просто это знали. Не обязательно было произносить что-то вслух, потому что за всё время пребывания людей в нашем поселении, им удалось выработать некий негласный, невербальный способ общения. Хватало одного лишь взгляда, кивка или грустной улыбки. Так мы всегда справлялись с трудностями. Вслух всегда говорилось о мелочах, о чём-то несерьезном и приятном. Дескать, у нас все хорошо, посмотрите, у каждого из нас есть цель в жизни и место в обществе: чем богаты, тем и рады.
Разговаривает в основном молодежь. Взрослые никогда не осуждают нас, потому что на своем опыте убедились – привычка молчать вырабатывается годами. За ужином чаще всего говорится: «Передайте, пожалуйста, миску». Так родители создают видимость нормальности. Или, по крайней мере, очень стараются. Молимся мы про себя, хотя, наверное, молится лишь мой младший брат Тигра. Я всегда смотрела на его усердный шепот и на отстраненные взгляды родителей, и самая первая начинала есть. Часто хотелось спросить: «Кому ты молишься, малыш? Тебя все равно никто не услышит», однако какое право я имею портить ему сказку. Дети верят в это благоговейно, также как в Короля Фестиваля, приносящего подарки, и наше спасение. Хотелось бы, чтобы именно дети стали нашим спасением. Каждое ли поколение думало так же, как и я?
Сам Тигра называет себя «верителем». Ему кажется, что это очень почтительный статус. В рядах пятилетних малышей, скорее всего, так и думают. В конце концов, это, к сожалению, пройдет. Я имею в виду, «верительство». Детям еще разрешают много разговаривать в начальной школе, их как-то нужно учить читать и писать, считать и рассуждать. В средней и старшей школе учитель больше выполняет функцию блюстителя порядка, пока ученики сами читают и пишут короткие работы по пройденному материалу.
Все боятся быть услышанными.
Меня часто оставляют присматривать за малышами, в качестве награды за усердный труд. Папа иногда в шутку спрашивает, кончится ли у меня когда-нибудь заряд батареек. У нас между прочим даже есть парочка. Дедушкин трофей с раскопок. Я очень рада тому, что у меня много сил и энергии. У нас легко найти этому применение.
В поле, например, работают все: от мала до велика. И если нам удастся перекинуться парой слов – то это уже большая удача. Никому не хочется поймать на себе сочувствующий взгляд бабушки Роаны (Это бабушка Ника, но почему-то все называют её бабушкой). Работа почти всегда длится долго, и само собой в голову лезут разные мысли: мне уже не нужно думать о разных техниках полевых работ (или любых других), я все делаю автоматически. Именно поэтому я вкладываю всю свою энергию в работу – так я отгоняю отвлекающие от обыденной жизни вопросы. Очень помогает навык моментального засыпания и быстрого забывания снов. Мне всё это не нужно. Никому это не нужно.
Все боятся много думать.
Однако малыши часто невольно заставляют меня делать обратное. Они не могут не задавать вопросы, они не могут молчать, они ничего не боятся. Каждый раз игра в обычную настолку или крокодила оборачивается расспросами о картинках в старых облезлых журналах, которым место в музее. Расспросами о том, почему им нельзя ходить, где вздумается, даже в пределах поселения. Самое обидное для меня то, что я сама зачастую не знаю ответов на их вопросы. А кто-то знает.
На большие городские праздники мы готовим еду в электрических печах. Так получается намного больше еды, намного быстрее и удобнее. Ветряные мельницы подключены напрямую к печам, но долго работать они не могут: у нас нет ни идеальной проводки, ни хороших мастеров. Однажды подготовка к фестивалю закончилась пожаром, поэтому электричество теперь мы тратим только в особых случаях. В старых книгах и газетах можно прочитать о том, что люди раньше использовали электричество для всего, не только для приготовления пищи! Подумать только, существовали переносные аппараты для коммуникации, тонкие печатные машинки и даже электрические зубные щетки!
Поговаривают, что где-то в городских тайниках находится сундук (или колба, или сейф, или шкатулка – вследствие игры в испорченный телефон часто теряется истинная информация), в котором хранится «что-то» для чрезвычайных ситуаций, таких как нападение, катаклизм...И у каждого жителя существует своя теория на этот счёт. Кто-то считает, что там хранится бесконечный запас батареек (чем они-то могли бы помочь?), кто-то, что оружие массового поражения. Как ни странно, большинство придерживается самой бредовой, бессмысленной и трагической теории: магия. Люди давно плавно начинают сходить с ума...и это кажется совершенно нормальным следствием нашей жизни – вера в сверхъестественное. Нам позволено верить во что угодно, ведь мы не знаем ничего! Удивительный сундук, который поможет нам в случае...нападения?
