- Да, нашли. Пожилой человек, документов нет. Причина смерти - убийство. Нашли возле железной дороги, неподалёку от гавани.
- Подозреваемые?
- Никаких, - ответил Сэм.
- При нём был какой-нибудь багаж? - спросил Лакутюр.
- Нет.
- Какие-то бумаги или фотографии?
- Ничего.
Последние ответы Сэма Лакутюр перевёл на немецкий. Затем он спросил:
- Как именно было обнаружено тело?
- Его нашёл бродяга, который гулял вдоль железной дороги. Также он заметил кого-то, кто может быть интересен, однако мне не удалось снова выйти с ним на связь.
Лакутюр снова протрещал на немецком, затем сказал:
- Продолжайте.
Сэм взглянул на пустое, гладкое лицо немца и подумал: "Ну, конечно, бухгалтер. Банковский счетовод, который, не моргнув глазом, способен вышвырнуть целую семью из дома, едва те хоть раз просрочат выплату по ипотеке".
- И всё. Других свидетелей нет, данных тоже пока нет. Мне кажется, тело...
Лакутюр перебил его.
- Уверен, вы всё сделали, как надо. Однако с сего момента и впредь это дело переходит в ведение ФБР. Хорошо, детектив?
- Инспектор, - сухо поправил его Сэм. - Моя должность в департаменте называется "инспектор", а не детектив.
- Прошу прощения, инспектор. - Фбровец улыбнулся без единого намёка на раскаяние. - Чуть позже мы пообщаемся с вашим судмедэкспертом, а также хотим получить копию вашего отчёта.
- Вы получите всё, что пожелаете, - сказал Сэм. - Но мне хотелось бы знать, почему вас заинтересовал этот труп. И откуда вы о нём узнали?
- Вы отправили телекс в полицию штата, - ответил Лакутюр. - Мы получаем копии всех таких телексов. Немцы разыскивают конкретно этого человека по причинам, которые они предпочитают держать при себе.
- Значит, вы не можете сказать, кто это и почему он находился здесь нелегально?
- Не сказал бы, даже если б мог, поскольку это не ваше дело, - сказал Лакутюр. - Потому что мы убеждены, что это труп немецкого преступника, это дипломатический вопрос, и поскольку расследованиями в Германии занимается гестапо, то это дело гестапо. А поскольку нам не нравится, когда гестапо шарится по нашей славной земле без присмотра, то это ещё и дело ФБР. Я ясно излагаю?
- Вполне ясно, но я всё же хочу знать...
Лакутюр расставил в стороны огромные руки и Сэм заметил, как гладко были наманекюрены его ногти.
- А вы любознательный человек. Как и я. И мне любопытно, каким образом простой сержант-патрульный, вроде вас, стал инспектором полиции, в то время как ваш старший брат отбывает шестилетний срок в трудовом лагере. В трудовом лагере в Нью-Йорке, верно? Лагерь "Ирокез"?
Немец, кажется, наслаждался состязанием двух американцев. Во рту у Сэма пересохло. Имя Тони, всё же всплыло.
- Да, - сказал Сэм. - Мой брат отбывает шестилетний срок. За организацию профсоюза. Это было ещё в те времена, когда подобное было законно.
- Было время, когда бухло было законно, затем незаконно, а затем снова законно. Кто вообще, нынче за таким следит, блин? - Лакутюр хмыкнул.
Сэм взглянул на немца и произнёс:
- Вы получите мой отчёт. Я попрошу миссис Уолтон напечатать копию, через час должно быть готово. Но я по-прежнему хочу кое-что знать.
- Мне плевать, что вы хотите знать, мне больше нечего вам сказать.
- Вопрос адресован не вам, - сказал Сэм. - А гестапо, если можно.
Лакутюр бросил взгляд на Грёбке.
- Ладно, инспектор. Только быстро.
- Этот человек было очень истощён. А на запястье у него есть цифры. Девять, один, один, два, восемь, три. Он может это объяснить?
Лакутюр произнёс пару предложений немцу и тот понимающе кивнул. Грёбке ответил медленно и чётко, после чего Лакутюр перевёл:
- Он говорит, что не знает о гастрономических привычках этого человека. Что же касается татуировки, возможно, однажды вы окажетесь в Берлине, в штаб-квартире гестапо на Принц-Альберт-штрассе, 8 и он всё вам расскажет. Но не здесь и не сейчас.
- Так себе ответ, - заметил Сэм.
Лакутюр сделал знак немцу, встал и взял шляпу.
- В данный момент вам доступно только это. А теперь, было приятно и всё такое, но вы не против больше не тратить, блядь, наше время?
Сэм чувствовал, как всё его лицо горело.
- Нет, не против.
Немец коротко поклонился.
- Danke*, герр инспектор. Спасибо. До свидания.
- Ага. Удачи.
***
Едва они вышли, вошёл маршал Хэнсон и осмотрел своё кресло, демонстрируя отвращение к тем, кто посмел восседать на его почётном месте и загрязнять воздух сигаретным дымом. Он скрестил руки и произнёс:
- Ну, и?
- Фбровца звать Лакутюр. А его приятель из гестапо. Грёбке. Говорят, что труп на железной дороге - это немецкий преступник.
- Значит, дело они у тебя забирают. Теперь это забота федералов. Хорошо.
- Хорошо? - переспросил Сэм. - Чего ж в этом хорошего? Они врываются сюда и забирают у меня дело... об убийстве! Вы же знаете, как работает ФБР. Мы больше ничего никогда о нём не услышим.
