За библиотекой находилась прихожая, а дальше — дверца во внешний мир. На дворе в снегу была протоптана длинная кривая тропка, которая вела к соседнему приземистому дому. Вход в него был с торца, а интерьер представлял собой длинный коридор со множеством дверей. Дом походил на мотель пятого разряда, с комнатами, разделенными дешевыми фанерными перегородками. Черный линолеум на полу положили, очевидно, прямо поверх досок, потолок тоже был дощатый, и под ним висели лампы дневного света.
На дверях даже были нарисованы номера, начиная с числа 123 слева от Грофилда и 124 справа. Номера шли по убывающей. Наконец негр открыл дверь под номером 108 и взмахом руки велел Грофилду войти внутрь. Грофилд вошел, и дверь за ним закрылась. Он удивленно огляделся и услышал лязг засова. Хорошенькое дело! И это — после всех его стараний избежать тюрьмы!
Грофилд услышал удаляющиеся шаги, скрип досок и шлепанье линолеума. Он выждал минуту и потянул на себя дверь. Она открылась, совсем чуть-чуть, и застряла с легким щелчком. Тогда Грофилд легонько толкнул ее и кивнул. Да, это был засов, прикрепленный приблизительно на уровне пояса и запертый висячим замком. Такой запор крепок настолько, насколько крепко дерево, к которому привинчены скобы, а, судя по состоянию дома, древесина тут не ахти какая.
Что ж, хорошо. Грофилд снова закрыл дверь и начал осматривать свое новое жилище.
Оно ему не понравилось. Кровать была узкая и, наверное, жесткая, с железными спинками, тощей подушкой и тонкими ветхими одеялами. Перед ней лежал маленький лоскутный коврик. Остальной пол был покрыт линолеумом, как в коридоре. Напротив кровати стоял помятый железный шкаф. Убранство комнаты венчал деревянный табурет.
Справа висела матерчатая ширма. Грофилд отодвинул ее и увидел унитаз с бачком над ним. На стенах висели крючки для одежды, выходит, туалет служил еще и платяным шкафом. К внешней стене этого закутка была прикреплена раковина с косо висевшим мутным зеркалом над ней. В противоположной стене было окно, а под ним — диск регулятора электрического отопителя. Поскольку в комнате было прохладно, Грофилд подошел к диску и проверил его. Обогрев был включен на полную катушку.
Нет, это никуда не годится. Грофилд подошел к двери и вышиб ее с третьего удара, хотя надеялся обойтись двумя. Он отправился назад по коридору, вышел из дома и зашагал по кривой тропке в снегу обратно, к главной усадьбе. На улице ему пришлось поплотнее закутаться в пальто и спрятать подбородок в воротник.
Пройдя через прихожую и читальню, Грофилд очутился в большой комнате, огляделся и увидел Позоса и Марбу. Они сидели на двух кушетках возле левого камина в обществе еще двух мужчин. Подойдя, Грофилд сказал:
— Прошу прощения, Марба, но мне не нравится моя комната.
Они изумленно воззрились на него, и Марба быстро огляделся по сторонам. Грофилд сказал:
— Он меня запер, не волнуйтесь. Но вам бы следовало знать, что в таких домах от замков толку мало.
Генерал яростно сверкал глазами. Двое мужчин, один — негр, второй — обитатель Востока, выглядели озадаченными и раздраженными. Марба поднялся и сказал:
— Вы с ума сошли, Грофилд? Вы хотите вынудить нас лишить вас жизни?
— Марба, взгляните правде в глаза. Одному мне отсюда не выбраться. Насколько мне известно, я тут единственный представитель англосаксонской расы, и заметить меня нетрудно. Оставьте меня в покое. Я посижу у огня, почитаю книжку, сыграю с кем-нибудь в шашки. Я не в силах помочь правительству Соединенных Штатов, не в силах помочь самому себе. Я это знаю и обещаю быть хорошим гостем.
Марба задумчиво хмурился. В конце концов он покачал головой и сказал:
— Вы слишком непредсказуемы, Грофилд. Добром это не кончится.
— Вы видели ту комнату? Пошли бы вы туда жить без книжек, радио, даже без часов, да еще не зная, надолго ли вам придется там застрять? Вы что, сели бы на кровать и стали ждать, как пай-мальчик?
— Бывают жилища и похуже, — заспорил Марба.
— Мы можем вовсе поселить вас на улице, — сказал генерал и погрозил Грофилду пальцем. — Мы не любим умников. Не умничайте, Грофилд, возвращайтесь в свою комнату.
— Не хочу.
— Проклятье! — произнес Марба. — Господа, я сейчас вернусь. Идемте, Грофилд.
Он зашагал прочь, таща за собой Грофилда, который кожей чувствовал взгляд генерала.
— Не восстанавливайте против себя генерала Позоса, дурень вы эдакий, — вполголоса сказал Марба. — Он и впрямь выселит вас на улицу.
— А я опять зайду в дом, и все дела. — Марба остановился и устремил на Грофилда тяжелый взгляд.
— Не говорите о том, что вы сделаете и чего не сделаете. Здесь вы пленник, неужели непонятно?
— Как сказал Оскар Уайльд, если королева так обращается со своими узниками, она их недостойна.
