Какое-то время мы сидели молча, затем Крендин шумно выдохнул:
– Теперь мое сердце будет биться в унисон с этой песней.
– Хороший голос! – согласилась Светка.
Велия поднялся, подошел к предсказательнице и, заглянул ей в глаза.
– А теперь я хочу услышать только голые факты!
Девушка вспыхнула. Смерила колдуна яростным взглядом, но вдруг погасла и покорно начала.
– Я была уличной предсказательницей, пока не попала в услужение к Лобреху. И как-то однажды исправила его предсказание. Вначале он посмеялся надо мной, а вот потом, когда пророчество исполнилось именно в моей трактовке, начал меня учить. Как-то он обмолвился, что знай он тогда все то, что знает сейчас, и не было бы предсказания о полукровках. Не пролились бы реки невинной крови. Тем своим предсказанием он всего лишь хотел отомстить неверной жене, родившей сына от человека, но забыл о своей силе и могуществе своих предсказаний, и пострадали все. А сейчас он бы хотел спасти будущее этого мира, снова соединив две главные расы.
– Интересно, как? – Велия не сводил с нее пытливого взгляда.
– Сейчас на землях людей и в Великограде безраздельно властвуют твой наместник и его кровавый оракул. За эти годы они уничтожили большинство полукровок, пытаясь таким образом достичь чистоты расы, но добились только ненависти и мятежей. У них практически не осталось магов, и они боятся того, что люди, узнав о том, что ты жив, поднимут восстание. Вчера он мне на многое открыл глаза, видимо, предчувствуя свою гибель. Его убили из-за последнего пророчества о слиянии рас. Кто-то сильно не хочет, чтобы оно стало всеобщим достоянием. И я даже знаю – кто! – Она выдержала паузу, оглядела нас и продолжила: – Оказывается, оракул, правящий в Великограде, это сводный брат Лобреха и отец твоего наместника, Велиандр! Наверняка, это он стоит за всеми покушениями на вас. Ему важно убить тебя – чтобы продолжать удерживать власть, а твою половинку – чтобы ваши наследники, которые когда-либо у вас появятся, не объединили расы людей и эльфов!
Она подняла глаза и дерзко посмотрела прямо в глаза Велии.
– И еще он просил передать тебе лично: если ты все же решил стать правителем, то должен поторопиться и, если не хочешь потерять все, что тебе в этом мире дорого, взять свой трон до конца Листопеня.
Замолчав, она опустила глаза.
Велия, чуть сгорбившись, постоял около нее, будто ожидая продолжения. Не дождался, вернулся к своему креслу и устало рухнул в него.
Не сводя с предсказательницы глаз, я встала, подошла и тихо, почти шепотом, спросила:
– Кто у тебя в Великограде?
Она дернулась, как от пощечины.
– Никого. Уже никого. Многих полукровок убили. Их кровью омывают жертвенный камень каждое луностояние.
Я заглянула в ее широко распахнутые малахитовые глаза.
– Луностояние уже скоро?
– Через десять дней.
– А когда начнется этот ваш Листопень?
– Это первый месяц осени по людскому исчислению, и он уже идет.
– Понятно! – Я повернулась, чтобы уйти, но холодные пальцы Нирьяны крепко вцепились мне в запястье, и ее торопливый шепот змеей влез в душу.
– Никогда не оставайся без оружия!
Я прищурилась:
– Что, меня, наконец-то, убьют?
– Не думаю, – она качнула головой. – Но не забывай: самый лучший предсказатель видит только сорок процентов будущего, шестьдесят – ты делаешь сам.
Вот сколько раз клялась не слушать оракулов! И опять! Вроде все будет хорошо, все будут живы-здоровы, но от их недомолвок на двести процентов – уверенность в том, что прямо сейчас тебе на голову свалится кирпич! Хотя, как известно, кирпичи просто так на головы не падают.
Я развернулась и больше ни о чем ее не спрашивая (себе дороже), подошла к мрачному, наверно, тоже размышляющему о кирпичах, Велии. Усевшись на мягкий подлокотник кресла, обняла его за шею:
– О чем задумался?
Он тяжело вздохнул и поднял на меня усталый взгляд:
