— Я все же не понимаю, какого черта мы это сделали? — вопросительно посмотрел на своего начальника Бейнс, проводив взглядом уходящих.
— Что вы имеете в виду, Генри?
— Почему бы не дать лягушатникам возможность облажаться самостоятельно?
— Знаете, этот Пэно довольно-таки везучий сукин сын! Поэтому вряд ли его ожидает фиаско. А мы сможем хоть немного реабилитироваться.
— Хотите сказать, что француз удачливее Черного принца?
— Вот и узнаем.
— Все-таки забавная штука жизнь…
— О чем вы?
— Я про уходящие корветы. Вы ведь знаете, что их строили для русского флота и даже частично оплатили?
— Что-то слышал. Но потом они отказались и даже потеряли аванс, из-за чего адмиралтейству пришлось достраивать за свои. А что?
— Ничего. Просто приходилось слышать, что русские отозвали свой платеж в последний момент. Еще бы неделя, и они остались бы без кораблей и без денег…
— Повезло.
— Может быть, поэтому я не хотел бы соревноваться с ними в удачливости.
Маленькая эскадра Пэно, не задерживаясь, прошла западную часть Балтики и скоро оказалась близ берегов Финляндии. В отличие от более спокойных шведских вод, здесь не было видно ни единого паруса. Безжалостная война и действия каперов с обеих сторон отбили у купцов желание ходить по местным водам, и только рыбаки рисковали отправиться на промысел, чтобы иметь возможность кормить своих детей.
У полуострова Гангут или, как его называли финны, Ханко союзникам впервые улыбнулась удача — сидящий на мели барк. Впоследствии выяснилось, что на нем был груз продовольствия, предназначавшийся для гарнизона Бомарзунда, что придавало законность действиям подчиненных Пэно, но в тот момент о таких «мелочах» никто не думал.
Увидев вражеские корабли, финские моряки предпочли оставить судно на милость неприятеля и укрыться на своем берегу, благо, тот был недалеко. А перед союзниками встала дилемма. То ли сжечь нечаянный трофей и продолжать рейд, то ли воспользоваться попавшей в руки удачей в надежде получить призовые. Как часто бывает в таких случаях — победила алчность.
В принципе, сдернуть с мели попавший в беду барк не такая уж и сложная задача, особенно если у тебя под рукой сразу несколько пароходов. Правда, сначала следовало убедиться, что вокруг достаточная глубина, а потому англичане, взявшие на себя эту часть работы, спустили шлюпки и приступили к промерам. А французы, если можно так выразиться, охраняли «спасательные» работы.
Когда одна из британских шлюпок слишком уж приблизилась к берегу, ее неожиданно обстреляли из нарезных ружей, из-за чего был легко ранен рулевой Коллинз и погиб старшина Меллоу. Решив, что это дело рук бежавших финнов, англичане вознамерились наказать их, для чего с корвета «Коссак» сделали несколько выстрелов по близлежащему поселку, после чего туда отправились две шлюпки с десантом.
К несчастью для англичан, стрелявшими оказались вовсе не бежавшие с барка финны, а русские солдаты во главе с прапорщиком Сверчковым. Убедившись в том, что англичане намерены высадиться, он и его люди устроили засаду и после короткой схватки захватили в плен одиннадцать моряков, а четверых убили. Остальным удалось уйти, потеряв при этом одну из шлюпок. Впоследствии, британские газеты привычно обвинили русских в варварстве, утверждая, что те напали на моряков Королевского флота, когда они оказывали помощь потерпевшему аварию торговому судну.
Впрочем, на этом история не окончилась. Пока союзники суетились вокруг чужого имущества, к месту аварии подошел еще один корабль. На сей раз это оказался русский колесный пароход. Андреевский флаг на корме и блестящие на весеннем солнце орудия не оставляли сомнений, перед ними настоящий противник, оказавшийся к тому же в меньшинстве.
— Мсье Дюваль, — обратился к капитану корвета Пэно, – прикажите поднять пары, мы атакуем!
— С удовольствием, мой адмирал! Если этот русский так безрассуден, что решился приблизиться к нам в одиночку, пожалуй, стоит вернуть его в реальность!
«Эгле» тут же последовал за своим адмиралом, а вот занятые возней с трофеем британцы предпочли не отвлекаться от своего занятия.
— Может, стоит им приказать следовать за нами? — осторожно поинтересовался лейтенант Деми.
— Неужели вы думаете, мы не справимся сами? — фыркнул в ответ Пэно, после чего еще раз приложился к подзорной трубе и принялся внимательно рассматривать неприятеля.
— Будь я проклят, — пробормотал он минуту спустя, — если мне не приходилось видеть этого русского раньше! Только тогда он был под другим флагом.
— О чем вы, мой адмирал?
— О том, что это «Бульдог». Английский, то есть теперь уже бывший английский шлюп. Одна из первых потерь островитян в прошлом году… русские довольно быстро ввели его в строй и использовали против нас у Бомарзунда. Вот будет потеха, если мы захватим его, пока бывшие хозяева заняты грабежами на берегу.
