Лоркаса поселили на втором этаже башни Минотавра в преувеличенно просторных помещениях. Древние балки поддерживали свод настолько высокий, что в полутьме его невозможно было разглядеть. Толщина стен, покрытых резными каменными плитами — опять же, продуктом мыследействия одного из предков — достигала полутора метров, о чем можно было судить по глубине четырех оконных проемов, обращенных к северным горам. Лоркас стоял спиной к камину, больше трех метров в ширину и почти такой же высоты, где горел непропорционально скромный огонек.
Молодой человек взглянул на Эфраима с горькой усмешкой:
— Как видите, мне совсем не тесно — и есть чему поучиться.
Он указал на длинный ряд массивных застекленных шкафов в полтора человеческих роста, до отказа набитых толстыми папками с красными и синими корешками:
— Диссертации и трактаты, их опровержения, возражения на опровержения, опровержения возражений на опровержения и возражения на опровержения возражений на опровержения — все пронумеровано и снабжено перекрестными ссылками. Если мне не удастся найти пару поленьев, чтобы поддержать огонь, я собираюсь воспользоваться самыми многословными из почтенных трудов.
Как подозревал Эфраим, крайке Сингалисса надеялась поставить на место наглого выскочку из Порт-Мара и научить его должному почтению:
— Если вам здесь неудобно, я прикажу отвести вам другое помещение, нет ничего проще.
— Ни в коем случае! — заявил Лоркас. — Обожаю величественную архитектуру. Жадно впитываю впечатления — теперь воспоминаний хватит на всю жизнь. Подойдите, погрейтесь у моего жалкого очага. Что вам удалось узнать?
— Ничего существенного. Мое возвращение никого не радует.
— Память не пробуждается?
— Я всем чужой, мне все незнакомо.
Лоркас задумался:
— Может быть, полезно было бы навестить ваши бывшие апартаменты, порыться в старых вещах?
Эфраим покачал головой:
— Не хочу.
Он бросился в огромное глубокое кресло, откинулся на спинку и скрестил вытянутые ноги:
— Даже думать об этом не могу.
Эфраим обвел взглядом суровые темные стены:
— Без всякого сомнения, к нашей беседе прислушиваются две или три пары ушей. Замок испещрен мерк-ходами. — Он вскочил на ноги:
— Этим придется заняться!
Они вместе вернулись в покои кайарха. Вещи Дестиана уже убрали. Эфраим прикоснулся к кнопке, чтобы вызвать Агнуа — тот явился и отвесил поклон без особой почтительности. Эфраим улыбнулся:
— Агнуа, в ближайшее время я собираюсь многое изменить в странге Бен-Буфаров. В частности, возможно обновление персонала. Дайте знать вашим подчиненным, что я внимательно оцениваю расторопность и манеры каждого, невзирая на выслугу лет.
— Слушаюсь, ваше могущество! — на этот раз поклон камергера был значительно глубже.
— Кстати, почему в комнатах высокородного Лоркаса не топят надлежащим образом? С моей точки зрения это вопиющее пренебрежение традициями гостеприимства.
Лицо Агнуа порозовело, бугристый нос дернулся в сторону:
— Мне дали понять, ваше могущество... Точнее говоря... По сути дела я допустил оплошность, ваше могущество. Она будет исправлена незамедлительно.
— Одну минуту, я хотел бы обсудить другой вопрос. Насколько я понимаю, вы хорошо знакомы с укладом жизни в странге?
— Лишь в той мере, ваше могущество, в какой это подобает в моем положении и соответствует понятиям о приличии.
— Очень хорошо. Как вы знаете, мне пришлось перенести лишения по причинам, остающимся загадочными. Я намерен добраться до сути дела. Могу ли я рассчитывать на ваше безоговорочное содействие?
Агнуа колебался только долю секунды, после чего горестно вздохнул:
— Я к вашим услугам — как всегда, ваше могущество.
— Прекрасно. А теперь скажите — подслушивает ли нас кто-нибудь в данный момент?
— Насколько мне известно, нет, ваше могущество, — ответил камергер, но тут же неохотно добавил: — Допускаю, что существует такая возможность.
— У кайарха Йохайма был подробный план странга с указанием всех потайных дверей и мерк-ходов, — Эфраим блефовал, допуская, что среди огромного множества записей и документов, бережно хранившихся в замке, неизбежно должна была оказаться такая схема. — Принесите мне этот план, я хотел бы его изучить.
— Слушаюсь, ваше могущество. Потребуется, однако, ключ от секретера.
— Разумеется. Где ключ кайарха Йохайма?
Агнуа моргнул:
— Возможно, в распоряжении крайке.
— Что сейчас делает крайке Сингалисса?
— Освежается[44] в своих покоях.
Эфраим нетерпеливо шагнул к двери:
— Проведите меня к ней. Нам нужно поговорить.
— Ваше могущество, вы повелеваете мне указывать вам дорогу?
— Да-да, ступайте вперед.
Агнуа поклонился, развернулся по-военному и повел Эфраима — сначала в большой приемный зал, потом вверх по лестнице и по коридору к башне Джагер, где он остановился перед высокой дверью с гранатово-красными кристаллами, орнаментально выступавшими из резных деревянных панелей. По сигналу Эфраима камергер нажал на центральный кристалл — дверь широко распахнулась, Агнуа отошел в сторону. Эфраим решительно промаршировал в фойе личных покоев крайке. Прибежала горничная, быстро присевшая в грациозном реверансе:
— Что прикажете, ваше могущество?
