С моего последнего прихода там ничего не изменилось: в центре просторной комнаты стоял широкий, местами потертый стол, заваленный старыми книгами и высокими восковыми свечами. Слева от стола весело трещало пламя мощного каменного камина, а справа, в углу, притаилась простенькая кровать под бежевым балдахином. Пара шкафов да несколько сундуков - вот и все богатство. Что-то из этого собрал я с давно пустующих этажей, а что-то мастер выменял на свои зелья у проходящих по дорогам караванщиков.
- Доброго дня, учитель Арчи, - весело окликнул я его сразу как зашел.
- А? Алатон, это ты? - Из-за стопки книг высунулась седая голова с вопросительно выгнутыми бровями.
- Да, учитель, - отозвался я, замечая, как на моем лице расползается самая широкая улыбка. И как тут не улыбаться, когда перед тобой твой самый лучший друг? Я понимаю - сложно назвать своим другом восьмидесятилетнего старика, к тому же, чужака, не проживающего в твоей деревне, не имеющих с тобой ни кровных, ни даже соседских уз. Но с той самой поры, как он вынул меня из лап той ужасной болезни, между нами, что-то произошло. Вначале я просто был ему по-детски благодарен. Затем, во время обучения, моя благодарность потихоньку переросла в признательность. Арчи Баальд показал мне другой мир. Мир, доселе мной не видимый. И не только показал, а объяснил, по каким законам он живет, а также научил меня его не бояться.
Разумеется, что я в долгу не остался - я то приносил ему сдобы, что время от времени пекла моя бабка, то грибов и ягод, что мы насобирали в лесу. А повзрослев и начав охотиться, я стал приносить ему разной свежей дичи: тушки белок, мясо зайцев, барсуков, енотов, а изредка даже куниц и лисиц. Да что там мясо: я был готов и на много большее. Так, этой зимой, когда Арчи Баальд сильно захворал, я несколько раз ходил в деревню Белогородку, чтобы достать для него спасительное лекарства. Ходил и в лютый мороз, и в сильную вьюгу. Такое я сделаю далеко не для каждого жителя собственной деревни. А для Арчи - всегда пожалуйста. И, если надо, пойду еще раз. И на следующий день опять, если надо, пойду.
Такой вот я. И такая моя дружба.
***
- Как твой дед, жив, здоров? - вежливо осведомился единственный обитатель башни.
- И жив, и здоров, - с улыбкой ответил я, занимая место поближе к пылающему камину.
- Замечательно. А бабка твоя? Все так же хлебосольна?
- А как же! Как всегда щедра на стол.
- Отменно. А как здоровье твоей тетки?
- Худо-бедно, но живет.
- Хорошая весть. Старшую дочку замуж уже отдала?
- Да где там: сидит еще, кукует - женихов со двора выпроваживает. Красивая она, понимаешь ли. Был бы жив дядя Батор, она бы стрелою замуж вылетела...
Расспросив меня обо всех новостях, учитель, наконец, поинтересовался и мной.
- Ты по делу ко мне пришел или как? А-то я как раз задумал писать новую книгу о зельях, и мне бы не помешало уединение...
- Еще одну книгу? - удивился я. - Вы же столько уже настрочили.
- Знания накапливаются и накапливаются. Нужно же их сохранить.
- А голова-то вам на что?
- Так я-то не вечен, - пожал учитель узкими плечами.
- Ой, да ладно, - отмахнулся я, не желая принимать такую причину. - С вашими-то зельями...
- От смерти лекарства никто еще не придумал, - резонно заметил он.
Здесь возражений у меня не нашлось. Эх, опять проиграл спор учителю. Впрочем, в первый раз, что ли?
- Что касается меня, - вернулся я к теме разговора, - то я пришел к вам по делу.
- По делу? - Старик удивленно поднял брови. - Сейчас только самое начало весны. Нужные нам растения еще не пробудились от зимнего сна, а потому...
- По другому делу, - покачал головою я. - По вашей просьбе. Вы же просили меня прийти, как только подсохнут дороги, - пришлось напомнить мне.
- Я? Кхм ... - Старик встал со стула и принялся расхаживать по комнате слева направо -вспоминая, зачем я мог понадобиться. Складки его зеленого плаща поднимали за ним целые клубы не прибранной пыли. Я снова заулыбался - даже внешне мы с учителем очень похожи: оба высокие, оба худые, и у обоих лукавый прищур глаз. Вот только мои волосы были черными, как смоль, а моего учителя белыми, словно выпавший снег. И борода у него длинная, узкая, словно так и не растаявшая морозная сосулька.
- Я, как-то не припоминаю, кхм, кхм. - Арчи Баальд закашлялся и этот кашель мне не понравился - он звучал громче обычного, и как-то недобро. Но именно он и подтолкнул учителя.
- Ах, да, я звал тебя по поводу хвори. - Он хлопнул себя по лбу, словно стараясь пригвоздить появившуюся мысль. - Видишь ли, мой друг, ко мне снова вернулся этот противный кашель.
Это я и сам успел заметить.
- Вижу, - вежливо отозвался я.
- Потому я хотел попросить тебя об услуге - не мог бы ты вновь сходить в Белогорку и принести оттуда лекарства? - попросил он меня о помощи.
Тоже мне просьба - само собой, я схожу с превеликой радостью. Вот только...
- Господин учитель, - произнес я четко и громко.
- Да?
- Как ваш ученик, я позволю себе заметить, что лекарства из Белогородки не очень-то... помогают, - набравшись смелости, заявил я-таки Арчи Баальду.
