Подытоживая, можно смело констатировать, что в самом лучшем случае ему лично светило весьма длительное заключение в какой-нибудь камере, по принципу католического чистилища, а уж потом… Хотя нет, что будет потом, лучше и вовсе не задумываться.
Словно подтверждая этот глубокомысленный вывод, ему по носу шлепнула первая крупная капля дождя. Следом за ней — вторая, третья, и тут началось такое…
То, что хлестануло с небес, нельзя было назвать дождем. По сравнению с этой низвергающейся с неба рекой воды летний ливень был всего лишь мелкой осенней изморосью.
За считанные минуты останки гигантского костра были даже не погашены — залиты, причем с тройной перестраховкой, словно кто-то на небе опасался лесного пожара. Люди оказались мокрыми насквозь — не помог даже довольно-таки плотный зонтик из дубовых листьев.
Правда, лило недолго, от силы полчаса. Когда небо стало понемногу светлеть, над рощей уже шел обыкновенный сильный дождь, а вскоре прекратился и он. Причем как-то резко, вдруг, будто и не было его вовсе.
Импровизированный спектакль закончился, зрители начали покидать зал, но при этом никто не вымолвил ни слова — продолжало сказываться потрясение от увиденного.
— Да шучу я, — несколько натужно улыбнулся Константин. — Юмор просто не совсем удачный. Не обращай внимания, — и он с фальшивой бодростью хлопнул Вячеслава по плечу.
— Ты лучше скажи, что дальше делать будем? — поинтересовался тот. — Надо бы назад к развилке поворачивать, чтоб к Онегограду выйти. А то мы по этой дороге невесть куда забредем.
— Каждая дорога куда-нибудь да выводит, иначе бы ее просто не было, — философски заметил Константин. — И вообще, возвращаться — дурная примета. Я думаю — поедем дальше.
— Куда? — полюбопытствовал Вячеслав.
— Вперед и только вперед, — последовал твердый ответ. — Погода чудесная, кони резвые. Авось донесут куда-нибудь.
Но кони весело неслись по просеке, неведомо кем прорубленной в лесу, только до полудня, а потом встали, причем резко.
<p>Глава 8</p><p>Царское заклятье</p>Случилось это, когда вдали уже отчетливо завиднелся просвет — лес заканчивался. Карета неожиданно остановилась, и почти сразу к ней подскакал встревоженный десятник, возглавлявший передовой дозор.
— Не идут кони, государь, — доложил он взволнованно. — Храпят, копытами бьют, а вперед ни в какую. Будто в стену мордами уперлись.
— Может, волки? — неуверенно предположил Вячеслав.
— Да нет. Тут иное. Не иначе как чары кто-то на нашу дорожку наложил, — опасливо озираясь и сам пугаясь собственной догадки, почти шепотом доложил десятник.
Константин неторопливо вышел из кареты и посмотрел вперед. В сотне метрах от него три самых настойчивых дружинника упрямо гнали коней на невидимую преграду. Лошади испуганно ржали, вставали на дыбы, но загадочный невидимый барьер штурмовать отказывались напрочь.
— Может, ты в ответ свой наговор наложишь, государь? — невинно предложил Вячеслав, вылезший на белый свет следом за ним.
— Издеваешься, — усмехнулся Константин.
