- Много ли даурцев, каковы обликом, каким боем владеют? - спрашивал Сабуров.
- Людный городок, и люд конный, с лучным боем. В стенах крепости дыры большие и малые, а что в тех дырах, того не видно.
Сабуров остался доглядом Бояркина недоволен, рассмеялся:
- Эх, Ванька, нагоняли на тебя зейские даурцы страхов, перепуган ты, как заяц! И все-то тебе чудится...
Бояркин обиделся, но обиду скрыл, вышел молча.
На другой день Сабуров сам ходил в догляд, вернулся угрюмый, злой.
- Место тут пригожее. Надобно, казаки, спешно крепость ставить. Даурцы, прослышав о нашем малолюдстве, пойдут в разбойный поход, погромят нас начисто!..
Так начали казаки строить Албазинскую крепость, заложенную еще Черниговским.
Перво-наперво поставили дозорный шатер. Шатер немудрящий - столетняя сосна, а по ней зарубки - лазы, по ним и взбирался на вершину дозорный казак, а на вершине - помост с аршин шириной. С того помоста видны дали Амура, горы, луга, долины. Коль приближался враг, казак давал скорый знак - бил колотушкой о подвешенную сухую доску. А чтоб враг вихрем не налетел на становище, огородились казаки заломами, навалили бревен крест-накрест, набили острых кольев.
Крепость строили дружно, трудились безотказно от восхода солнца до темна. Валили толстые лиственницы, волоком тащили их к месту крепости, клали венцы. Искусные плотники рубили башни с потайными лазами, большими и малыми бойницами.
Росла крепость.
Даурскому князю Албазе доглядчики доносили: растет крепость лочей и велика и страшна.
Старый Албаза похвалялся:
- Грозилась муха верблюда съесть, верблюд плюнул, муху убил. Китайский богдыхан - храбрый маньчжур, он лочей побьет.
Близкие помощники Албазы говорили ему:
- Маньчжуры на лочей пойдут боем, но и наших людей разорят, побьют, как побили китайцев. Захватив богдыханов трон, маньчжуры похваляются: "Всех повоюем, от нашей рати никому спасения нет!.."
Албаза сердился, помощников своих из юрты гнал.
Как-то поутру копали казаки ямы для угловых башен. Вот тут и не стерпел казак Зазнамов, радивый землероб. Схватил он горсть земли, прижал ее к щеке:
- Казаки, какова землица!.. - Зазнамов не досказал, осекся, голову опустил.
Увидели казаки, как хлынули слезы у Зазнамова и ту горсть земли напоили. Земля столь почернела, столь обмякла, будто сдобница на меду. Бросили казаки лопаты, землю ту нащупали, терли на ладонях, разглядывали на солнце.
Подошел Ярофей. Зазнамов к нему:
- Дозволь, Ярофеюшка, попытаю землицу даурскую, каковы соки имеет? Как родит?..
Ярофей говорил:
- Сколь ты, Зазнамов богат? Словно имеешь закрома зерна! Да?
Зазнамов горячился:
- Хошь малу толику дозволь, чтоб я мог землю спытать, какова она есть.
Дали Зазнамову из ратных запасов два мешка ячменя да мешок проса.
Братья-Зазнамовы деревянной сохой-копарулей да лопатами взрыхлили добротный клочок земли, бросили первые зерна ячменя и проса в амурскую землю.
К середине лета Албазинская крепость выросла в грозный для даурцев городок. Это было искусно срубленное из толстых лиственниц укрепление в сто сажен длины, в шестьдесят ширины. Крепость казаки огородили двойной высокой стеной из заостренных вверху бревен, с башнями и бойницами. С наружной стороны окопали глубоким рвом, а по-за рвом набили колючек и рогатин. Башни возвышались по углам, внизу под ними вырубили казаки тайные ворота, построили подземные подлазы с хитрыми ловушками-западнями. В средине крепости поставили съезжую избу, а над ней возвышалась шатровая караульная башня, с которой дозорный казак мог далеко видеть приближение неприятеля.
Даурцы, пораженные быстрым рождением на их земле грозного городка, собрав многолюдную рать, много раз пытались осадить и сжечь ненавистную крепость, а непрошенных пришельцев изрубить всех до единого. Но всякий раз осада заканчивалась бегством дауров, которые бросали раненых и убитых, луки и стрелы, лошадей и арбы.
Сабуров также пытал силу городка князя Албазы: дважды ходил на приступ, но возвращался ни с чем, а в последней осаде даурцы пробили стрелой Сабурову руку и убили трех казаков. Оба городка затаили злобу, готовились к смертельным боям.
Сабуровцы построили в городке хлебные, соляные и иные амбары, вырыли кладезь, поставили малую походную церковь. Городок подготовился к долгой осаде.
Укрепившись в городке, Сабуров собрал с местных эвенков ясак малый именем московского царя. Встревоженные эвенки опасливо смотрели на светлоглазых, большебородых пришельцев. Подстрекаемые шаманами да даурскими князьцами готовились к великому кочевью на север. Но ясак малый, взятый Сабуровым при добром слове, его поход на ненавистного Албазу их остановил. Таили они давнишнюю злобу на корыстного и жестокого албазинского князя, его частые набеги, как яростный огонь, опустошали мирные стойбища эвенков.
