Эйнштейн ухаживал за своими пассиями порой наивно, как ребенок, который, увидев изумительную игрушку, ни за что на свете не хотел с ней расставаться. Оправдывался тем, что научные исследования, поиски истины и красоты – это та уникальная сфера деятельности, в которой позволено всю жизнь оставаться детьми. Юношеская бесшабашность и безоглядность, ярко проявлявшиеся в нем в периоды влюбленности, по мнению Эльзы, просто были украдены у Альбертля тем ранним браком с Милевой.
Благонравная Эльза испытывала к мужу больше материнских, нежели супружеских, чувств, обращаясь с ним как с любимым, порой капризным ребенком, которому прощалось все. Она учила его пользоваться зубной щеткой, запрещала появляться в гостиной перед посторонними в халате, надевать туфли без носков. Отбывая в свои многочисленные зарубежные поездки, Эйнштейн по-школярски добросовестно отчитывался перед ней о своих бытовых делах (иные ее мало интересовали): «
В благодарность за внимание она высылала ему по почте в плотных пакетиках обожаемые Альбертлем хрустящие гусиные шкварки. Он уверял, что эти послания трогают его гораздо больше, чем самые прекрасные любовные стихи.
Мишель Бессо восхищался своим другом: «Более всего меня поражала его способность долгие годы жить не только в мире, но и в настоящем согласии с этой женщиной».
Участники званого обеда во Франкфурте вспоминали, как Эйнштейн после окончания трапезы изъявил желание принять участие в камерном концерте. Его тут же окружила толпа бойких поклонниц, которые (коль уж не случилось поцеловать) осыпали его комплиментами. Многие из них были хороши собой, обольстительны, и почти все жаждали общения более близкого, чем то, на которое претендовали в самом начале светского знакомства. Некоторые, добиваясь встречи с ним, прибегали к хитроумным стратегическим или тактическим уловкам, другие действовали с ошеломляющей простотой.
Некая видная мадам, знакомясь с Эйнштейном, тут же обернулась к Эльзе и без обиняков спросила: «А могу я поговорить несколько минут с профессором тет-а-тет?», на что последовал тактичный ответ – «Да, безусловно, можете» – и понимающая улыбка мужу.
Не менее пылкая представительница слабого пола прямо предложила Эйнштейну вступить с нею в интимную связь, чтобы завести замечательное потомство: «Представьте, дорогой, что они будут так же умны, как вы, и прекрасны, как я».
– Прекрасная идея! – тут же оценил ученый. – Но что, если произойдет совсем наоборот?
Обычно экзальтированные особы покидали дом ученого в полной уверенности, что Эйнштейн спиритуалист, верящий в «четвертое измерение». Болтушка Герта Валдоу, служившая у Эйнштейна горничной, без устали твердила на каждом углу: «Как ему нравятся красивые женщины! А они его – так просто обожают!» Он действительно не оставлял без внимания ни одной юбки, включая домашнюю прислугу. И не предпринимал попыток поиска женщин по каким-то своим особым приметам, мечтаниям, предпочитая брать под ручку тех, кто оказывался рядом. Но каждую придерживал на расстоянии.
Разумеется, незаурядный темперамент Эйнштейна был для Эльзы неразрешимой проблемой. С удручающей точностью сбывались мрачные пророчества фрау Милевы Марич…
Ученому крайне необходима была надежная помощница в повседневных делах, которая бы строго следила за его рабочим графиком, поддерживала порядок в бумагах, организовывала деловые встречи и пр.
Один из друзей Эйнштейна порекомендовал ему взять в качестве секретаря свою племянницу. Юная Бетти Найман всем была хороша, и Эйнштейн вскоре забыл, что девушка должна так же исполнять еще и служебные обязанности. Его бурный роман с Бетти не стал секретом для бдительной Эльзы. В конце концов, она смирилась, но предъявила ультиматум: если уж ты, милый муженек, не в состоянии обойтись без сексуальных услуг этой особы, будь добр встречаться с ней не чаще двух раз в неделю. И при этом отказаться от всех прочих любовниц. Идея Эйнштейна: «Жить втроем!» – энтузиазма у женщин не вызвала.
