Альберт Эйнштейн. Во времени и пространстве полностью

а) поддерживать связь с правительственными учреждениями, информировать их обо всех исследованиях и давать им необходимые рекомендации, в особенности в части обеспечения Соединенных Штатов ураном;

б) содействовать ускорению экспериментальных работ, ведущихся сейчас за счет внутренних средств университетских лабораторий, путем привлечения частных лиц и промышленных лабораторий, обладающих нужным оборудованием.

Мне известно, что Германия в настоящее время прекратила продажу урана из захваченных чехословацких рудников. Такие шаги, быть может, станут понятными, если учесть, что сын заместителя германского министра иностранных дел фон Вейцзекер прикомандирован к Институту кайзера Вильгельма в Берлине, где в настоящее время повторяются американские работы по урану.

Прежде чем поставить подпись, Эйнштейн еще раз прочел переведенный на английский язык текст. Посмотрел на коллег:

– Знаете, друзья, хотел бы вам напомнить, что в Древней Греции действовали законы Солона, по которым в решающие минуты запрещалось сохранять нейтралитет – нужно было принимать ту или иную сторону, и все. Но имеем ли мы право убивать людей посредством энергии, которая, видимо, умышленно скрыта природой за семью печатями и недоступна?

Сцилард мгновенно среагировал:

– Энергия урана будет использована исключительно для самозащиты от фашизма.

– А если фашисты будут побеждены до того, как мы создадим эту бомбу?

– Тогда это чудище никогда не будет использоваться в военных целях, – убежденно заявил Лео.

– Ну да, – покачал седой головой Эйнштейн. – Ну да…

Потом Эйнштейн говорил: «Я выполнил роль почтового ящика. Я ясно понимал страшную опасность, которую несет человечеству осуществление нашего предложения. Но то, что немецкие физики, работающие над этой же проблемой, могут добиться успеха, вынудило меня пойти на этот шаг».

Прошло почти десять недель, прежде чем письмо Эйнштейна дошло до адресата. Как и заверял Сцилард, организацию его доставки взял на себя финансист Александр Сакс, вице-президент одной из ведущих промышленных корпораций, активный участник разработки Нового курса Рузвельта. Президент высоко ценил деловые и моральные качества этого энергичного выходца из России. Но, видимо, у президента в те недели были дела поважнее…

11 октября Сакс был приглашен в Белый дом. Прочтя письмо Эйнштейна, осторожный Рузвельт пожал плечами: «Согласитесь, Алекс, начать сейчас финансирование столь дорогостоящего проекта – непозволительно… Вмешательство правительства в эти вопросы вряд ли уместно… Слишком уж странно прозвучат подобные вещи для уха политиков…»

Однако Сакс оставался при своем мнении. Еще раз проконсультировавшись с друзьями-физиками, попросил президента о новой аудиенции. За завтраком он как бы невзначай напомнил господину Рузвельту любопытный исторический факт.

– В свое время император Наполеон выгнал с глаз долой гениального изобретателя Фултона, который предложил построить целую флотилию судов, оснащенных паровыми двигателями. Новые корабли вне зависимости от погодных условий и силы ветра без труда могли бы пересечь Ла-Манш и молниеносно покорить ненавистную Англию. Император отказался от этой идеи. И кто выиграл от этого? Конечно, английская королева! «Правь, Британия, морями!..»

Не улавливаете вы, господин президент, опасных параллелей? Прояви тогда Наполеон побольше дальновидности, вся история XIX столетия развивалась бы совершенно иначе.

Рузвельт молчал. Потом взял «паркер», свой деловой блокнот, черкнул несколько слов и вызвал секретаря: «Передайте адресату». Когда в кабинете появился «адресат» – помощник президента по военным вопросам, бригадный генерал Эдвин Уотсон, Рузвельт вручил ему письмо Эйнштейна и сказал:

– Пора действовать… Да, и подготовьте ответ профессору, такой обтекаемый. Я подпишу.