Алчность полностью

3 августа о трех часах пополудни, за городской чертой в садах Купца Крюкова был найден труп мужчины 40–45 лет. Голова была отделена от туловища и лежала рядом. Мужчина при жизни был одет в дорогой костюм и обувь, что дает основания полагать, что принадлежал убиенный к определенному сословию. Золотые часы и карманные деньги не тронуты. Это говорит, что целью убийства было не ограбление. Труп был доставлен в полицейский морг, где проводилось исследование. По внешним признакам он был опознан сторожем и настоятелем церкви Георгия Победоносца за лавками, как фотограф Центральной патриархии, пропавший в утро, когда было разбито надгробие и выброшены останки. Он как раз тогда работал в той части церковного парка. По версии следствия фотограф стал свидетелем этого мерзкого преступления, глумлением над останками сатанистов и был ими схвачен и после убит и обезглавлен. Что подтверждает эту версию, так это то, что на лбу фотографа вырезана надпись RAKSI, которая была и на разбитом надгробии. Полиция ищет банду сектантов. Привлечены лучшие следователи управления. К сожалению, следствие не имеет данных о личности погибшего, так как никаких документов при нем не было. Даны запросы в Московский патриархат и иные службы. Для ускорения на обратной странице газеты помещена фотография головы трупа. Возможно, кто–то сможет узнать в нем знакомого. Особо впечатлительных, просьба не смотреть разворот. Вместе мы должны положить конец этим бесам, которые решили утопить наш город в страхе и ужасе».

Лев Петрович перевернул страницу, с газетного фото на него смотрела безжизненными глазами голова Бруслова.

31

Утром Лев Петрович сказавшись больным, на службу не поехал. Однако в 10–м часу прибыл курьер и сказал, что генерала ждут на службе и что дело чрезвычайной важности. Он приехал час спустя. Войдя в приемную, он увидел следователя Архипова. Более никого в приемной не было.

– Лев Петрович добрый день! Как Вы себя чувствуете? – спросил тот вставая. – Мне сказали, что вы больны. Но у меня дело к Вам серьезное, поэтому простите. Мне нужно вас опросить.

– Опросить? – переспросил Одинцов. – Вы не могли подождать день? Что за спешка?

– Лев Петрович, Вы простите Бога ради, служба–с! – сказал следователь. Генерал явно раздраженный зашел в кабинет, следом зашел Архипов.

– Итак, я к Вашим услугам, – сказал Одинцов, усаживаясь в кресло. Следователь присел, достал лист бумаги. Взял перо. Вывел красивым почерком слово Допрос, подчеркнул. Генерал видел, что все это делается нарочно, чтобы он видел и слово Допрос и его спокойную, уверенную позицию.

– Итак, Лев Петрович, ответьте – веруете ли Вы в Бога?

Одинцов зло посмотрел на следователя.

– Вы издеваетесь надо мной? – теряя самообладание, вскипел генерал.

– Я Вам, господин генерал, задаю вопрос, поскольку расследуется дело об умышленном убийстве. И я имею полномочия задавать любые вопросы, которые помогут мне в расследовании. Итак, веруете или нет?

– Верую, – ответил Одинцов. У него не выходила фраза об умышленном убийстве. Следователь вписал ответ. Далее он выложил на стол знакомую золотую монету, от которой отравился генерал–майор Рванцев и спросил: – Вам знакома сия монета?

– Да. Вы мне ее показывали ранее. Она была в плаще у генерал–майора.

– Значить раньше этого Вы её не видали? – спросил он.

– Нет, – спокойно ответил генерал.

– Скажите, а Вам знаком ювелирный магазин в Бобровском проезде «Штольц и сын»?