Опять не ответив ведьмаку, я лишь бросил не него короткий взгляд. На задворках сознания появилась крамольная идея вышвырнуть ведьмака из своей мастерской. Слишком уж он начал докучать. Останавливала меня только одна мысль: с теми, кого считаешь товарищем, так поступать неправильно.
— Что? — непонимающе спросил этот до боли простой по характеру человек.
— Ничего, — тихо сказал я и вновь продолжил вырезать руны. — Что ты хочешь от меня услышать?
— Не знаю, — саркастично произнес Эрланд. — Может правду?
Из моих уст сам собой вырвался смешок. Правду ему подавай.
— Я сказал что-то смешное? — не понял убийца чудовищ. — Мог бы и сказать, что такого произошло, от чего ты сорвался с места, никого не предупредив и перепугав при этом Нилу. И черт с ним, к твоим исчезновениям в крепости все привыкли. Но вернувшись ты уже который день ходишь сам не свой. Это замечают уже даже самые младшие аколиты.
Пока ведьмак говорил, я, не отрываясь, продолжал исписывать рунами кожаную полоску. Вскоре процесс был закончен. Подав немного маны в получившийся оберег, я заставил руны загореться, отчего от кожи пошел дым. В воздухе сразу же появился неприятный запах, который я тут же убрал с помощью бытовых чар.
Не прошло и минуты, как руны пришли в движение, выстраиваясь в простой узор. Это не заняло много времени, и вскоре символы на полоске кожи потухли. Теперь можно было разглядеть получившийся узор в виде цветов амелии.
— Правду, значит, — тихо протянул я, разглядывая получившийся результат. — Будет тебе правда.
Параллельно с этими словами я достал из ящика стола маленький сундучок, больше походивший на шкатулку. Он был прост в исполнении, и его нельзя было бы отличить от любого другого подобного сундучка. За исключением одной детали: у него не было замочной скважины.
Поставив его на стол, я щелкнул ногтем по крышке сундучка, одновременно с этим направляя в него магическую энергию. Послышался щелчок, после чего крышка приоткрылась, а в нос ударил характерный для некоторых зелий запах. Аккуратно выудив оттуда склянку, в которой плескалась ничем не примечательная прозрачная жидкость, я взмахом создал из листа бумаги небольшую чашу. Сладковатый запах сразу ударил в нос, но я абстрагировался от ощущений, сконцентрировавшись на конечном этапе создания артефакта.
Вылив немного содержимого склянки в чашу, я опустил туда получившийся простенький артефакт. Ничего не происходило ровно до того момента, пока я не начал обильно вливать магическую энергию в жидкость. Началось взаимодействие. Прозрачная жидкость, которую запросто можно спутать с водой, начала стремительно темнеть, превращаясь в черную тягучую жижу. Полоска кожи, находящаяся в этом вареве, стала впитывать в себя содержимое чаши и так же окрашиваться в темный цвет.
Процесс длился недолго. До тех пор, пока вся жижа не впиталась в артефакт. Лишь после этого я смог с чувством хорошо выполненной работы вытащить кусок кожи из чаши, попутно развеяв сосуд, и оценить результат.
Артефакт не испускал энергии, отчего в магическом спектре выглядел как простое украшение. Побочная цель достигнута. В том, что артефакт будет выполнять свою главную функцию, а именно защищать носителя, я даже не сомневался. И это означало, что проверить осталось только последний пункт.
Удерживая навесу получившийся артефакт, я зажег в свободной руке Адское пламя и попытался сжечь результат своей работы. Проходило время, но с украшением ничего не происходило. Огонь, который был способен уничтожить практически любой артефакт, оказался бессилен против, казалось бы, простого куска кожи. И именно поэтому на моем лице появилась довольная улыбка. Желаемый результат достигнут.
Правда, эта же улыбка тут же сошла на нет, когда мой взгляд наткнулся на склянку с прозрачной жидкостью. Жидкостью, являющейся зельем, которое делало все, что в нем окажется, практически несокрушимым. При должной обработке, конечно же. Хотя я не уверен, что эту жидкость можно назвать продуктом зельеварения, учитывая, что эффект зелья больше присущ алхимии. И от того печальнее было осознавать, что этого волшебного зелья осталось лишь еще на одно применение.
— Аварис, — позвал меня ведьмак, отвлекая от собственных мыслей.
— А? — встрепенувшись, я посмотрел на собеседника, который с ожиданием смотрел на меня. — Ах да, точно.
Вспомнив, что обещал дать Эрланду объяснения, я отложил артефакт в сторону и посмотрел на ведьмака. Говорить ему все, как есть, было бы глупо, но оставлять в совершенном неведении тоже было бы ошибкой. Выход один — общие, ничего не значащие фразы. Как показывает практика, люди сами успешно справляются с тем, чтобы при отсутствии полной информации додумать устраивающие их недостающие детали.
