Не пришлось долго искать того, кто транслировал эти слова прямо мне в голову. Мой взгляд и без того был прикован к дракону, который все так же лежал на земле, не меняя своего положения. Вот только дыхание его немного участилось, а глаза были открыты и смотрели прямо на меня.
Я напрягся, потому что никак не мог представить, чтобы кто-то смог проникнуть в мое сознание. Все же не просто так я постоянно укрепляю ментальную защиту. О ней я забочусь даже больше, чем о защите физической.
Не отрывая взгляда от огнедышащего ящера, я начал проверять целостность защиты разума. Но сколько бы времени не проходило, я не мог найти ни единого следа проникновения или же повреждения. Это было странно и необычно. И, вероятно, указывало на то, что драконы как-то иначе транслируют свои мысли.
«И долго ты еще будешь там стоять, человек?» — словно в подтверждение моих догадок в сознании вновь прозвучал голос дракона, от которого начало веять нетерпением.
И вновь я не заметил нарушения контура защиты собственного сознания. А значит оно в безопасности. Что же до лишних голосов в голове, то этот вопрос вскоре решится.
Не отрывая взгляда от ящера, я трансгрессировал прямо на горное плато и оказался примерно в десятке метров от головы дракона.
«А-а, чародей, — пророкотал в моей голове задумчивый голос дракона, — все становится интереснее».
— Ты не прав, ящер, — усмехнувшись, ответил я, внимательно следя за действиями рептилии. — Все интересное только впереди.
Мы оба замолчали. Над плато были слышны только гул ветра и шелест травы. Дракон даже не шелохнулся после моих слов. Он продолжил лежать на траве и лениво двигать хвостом. Казалось, что ящер не воспринял мои слова как угрозу. Вот только его взгляд говорил об обратном. Пара глаз с вертикальным зрачком внимательно рассматривала меня, вероятно отмечая какие-то важные детали.
«Чародеи, — прозвучал в моей голове голос дракона, полный отвращения, — не видел вашу братию уже сотню лет. И могу сказать, что за это время ничего не изменилось. Все так же высокомерны и…»
Дракон прикрыл глаза и издал тяжелый вздох. Вместе с воздухом из его пасти вырвались и клубы дыма.
«… самонадеянны», — закончил ящер свою фразу, прежде чем распахнуть глаза.
В следующий миг события понеслись вскачь. Раскрыв глаза с еще сильнее сузившимися глазами, дракон распахнул свою пасть, оттуда вырвался столб огня и устремился в мою сторону. Я, не двинувшись с места и возведя защиту от огня, с любопытством наблюдал, как первые языки пламени достигают меня, параллельно отмечая промелькнувшее в глазах дракона ликование.
Все вокруг залило огнем, отрезая мне обзор и мешая следить за действиями рептилии. Впрочем, это же относилось и к дракону, который уже, вероятно, начал праздновать свою победу. Жаль, что его ликование продлилось ровно до того момента, как спало пламя и на свет показалась моя совершенно невредимая туша.
— Возможно, я повторюсь, — с ленцой и скукой проговорил я, — но… сплошное разочарование. Я ожидал большего.
Более не медля, я начал действовать. Выпустив в окружающую среду энергию Тьмы, я фактически отрезал дракону возможность поглощать магическую энергию из пространства. После этого в ход пошли заклинания.
С моей руки материализовалось копье, сотканное из Тьмы, и тут же устремилось в сторону огнедышащей рептилии. На его счастье, дракону хватило времени отбросить лишние мысли о том, как я выжил после его атаки, тем самым ему удалось вовремя уйти с направления полета копья. Тем не менее полностью увернуться от атаки у него все же не вышло, и снаряд слегка задел одну из задних лап.
Над плато раздался болезненный рев. Оказавшийся в нескольких десятках метров от места, куда угодил снаряд, дракон бросил быстрый взгляд на поврежденную конечность. Я же не спешил продолжать атаку, позволив ящеру вдоволь насладиться видом.
Рана на лапе противника была небольшой и не походила на смертельную, вот только ее вид вынуждал задуматься об обратном. Чешуя вывернулась, оголяя плоть, которая уже начала чернеть от близкого взаимодействия с Тьмой.
Дракон перевел свой взгляд обратно на меня. Из глотки твари стал валить дым, а сам дракон издал угрожающее рычание. Казавшиеся и без того тонкими зрачки стали еще тоньше от овладевшей им ярости. В них больше не читалось наличие разума. На его место встала ярость, которая теперь управляла ящером. Это был уже не более, чем дикий зверь, который желал только одного: убить своего обидчика.
— Ну давай, ящерка, — дразняще проговорил я с вызывающей ухмылкой на лице, — развлеки меня.
Разведя руки в стороны, я тем самым приглашал дракона действовать первым. Глупо отдавать инициативу в руки противника? Да. Но в тот момент я уже понял, что дракон не может в полной мере управлять всей бурлящей в нем силой. Так что мне хотелось насладиться боем и вдоволь поиграться с жертвой.
